Сила Немногих - Джеймс Айлингтон

class="p">Мой вопрос был прерван и тут же получил ответ: в обсидиане возникло содрогающееся движение, и даже Нетикрет вздрогнула от этого резкого вторжения. Тёмное зеркало сложилось, и в туннель хлынули звуки арфы и гул голосов; по другую сторону обнаружилась женщина лет тридцати. Глаза её были безупречно подведены кохлем, щёки тронуты лёгким румянцем. Увидев нас, она вздрогнула.

«Моя плата?» — прошептала она, хотя поблизости никого не было. За её спиной находилась небольшая комната, тоже обсидиановая, но покрытая светящимися глифами.

«До конца ночи». — Нетикрет была безмятежна как всегда.

Незнакомка замешкалась, затем мотнула головой, приглашая следовать за собой. Мы шли в нескольких шагах позади.

«И это всё? Вся охрана Ка — и можно просто заплатить, чтобы пройти?» — пробормотал я.

«Люди, Сиамун. Люди всегда оказываются самым слабым звеном любой системы». — Нетикрет скользила вперёд, выглядя совершенно непринуждённо в богатом окружении. Едва уловимая перемена в осанке, в манере держаться — и она была здесь столь же неприметна, как и на улице. «Однако помни: это лишь внешняя часть комплекса».

Я шёл, опустив голову, на почтительный шаг позади Нетикрет. Артист в незнакомой обстановке, признающий превосходство тех, кто выше его. Мы покинули комнату и прошли мимо равнодушных взглядов ка-шабти; многие были уже пьяны, а в не слишком тёмных нишах то и дело угадывались пары переплетённых, извивающихся тел. Я не обращал ни на что внимания. Нетикрет уже предупреждала меня: здесь, в ночь праздника Возвращения, не было места аскезе и воздержанию.

Впереди наша провожатая остановилась в дискретной тени колоннады и дождалась, пока к ней подойдёт Нетикрет. «Он». — Едва заметный жест в сторону молодого человека, наслаждавшегося вниманием нескольких хихикающих женщин. Ка-шабти не старше меня, мускулистый и красивый — выделявшийся даже среди молодых и красивых, выставленных здесь напоказ.

Нетикрет изучила его. «Хорошо. Можете идти».

Женщина поспешно удалилась, явно с облегчением.

Нетикрет и я ещё несколько мгновений стояли в темноте. Я наблюдал за указанным мужчиной. «Что ты собираешься делать?»

«Ты знаешь ответ».

«Не надо». — Я обернулся, ища на её лице хоть что-то. Какой-нибудь знак колебания. «Должен быть другой путь».

«Ты знаешь, что его нет». — Ни стыда, ни гордости в этих словах. «У Бетрест есть деньги. Влияние. Восхищение. Иунктии, готовые ей служить. Проблема в том, что ничто из этого больше не трогает её, ничто не будоражит и даже не радует. Она рискует собственной жизнью и загробным существованием, помогая нам. Только соблазн большего может убедить её на это. Только жажда того, чем она не может владеть». — Она пожала плечами. «К сожалению, нет способа управлять сердцами других, пока они ещё бьются».

Я почувствовал нарастающее раздражение. «Ты знала, что я буду возражать».

«Вот почему тебя не спрашивали». — Она изучала меня. Выражение лёгкое и безразличное, будто мы говорили о погоде. «Ты знаешь, что я делаю, и тем не менее мы здесь. Значит, я уже знаю, что твоё отвращение имеет практические пределы. Оставь это, Сиамун. Сейчас не время».

Она двинулась вперёд. Я бросил последний задержавшийся взгляд на молодого человека в центре двора, возненавидел её правоту и последовал за ней.

«Тебе нужно будет действовать быстро, как только окажешься внутри святилища», — тихо произнесла Нетикрет, пока мы петляли по лабиринту коридоров, которые она либо успела запомнить, либо каким-то образом знала заранее. Плавные, уверенные движения, ни малейшей заминки. Вокруг было людно, но никто даже не взглянул на нас. «Держись подальше от ка-шабти. Особенно от старших. Если ты окажешься один и поймаешь чей-то взгляд, тебя могут утащить в тёмный угол — вне зависимости от твоих обязанностей».

«О». — Меня передёрнуло. «Полагаю, вежливый отказ здесь не подействует».

«Не подействует».

Я тихо выдохнул. «Но внутри Надзирателей не будет?»

«Нет. Сегодня ночью, для ка-шабти, взор Ка отвращён». — Она огляделась. Быстрое, тревожное движение — первый видимый признак волнения, который я в ней заметил. «Охрана в глубине здесь настолько слаба, насколько это вообще возможно». — Она кивнула в сторону двери вдали. Перед ней невозмутимо стоял одинокий Надзиратель. «Вот оно».

Я огляделся. Иунктиев вокруг было меньше, чем я ожидал, но достаточно; одна спешила по какому-то делу в каких-то трёх метрах от меня. Я шагнул в сторону, коснулся её руки и вложил в неё большую часть своей Воли, приказав остановиться. Это было так же легко, как дышать.

«Хорошо». — Надзиратель будет внимательно проверять лица; ни Нетикрет, ни я не смогли бы приблизиться к нему без того, чтобы не поднялась тревога. Но нападение Нетикрет на Ахмосе при нашей первой встрече не было лишено пользы — даже если я никогда не признался бы в этом вслух. «До встречи внутри».

Нетикрет перевела взгляд с юнктия на меня, затем кивнула. «До встречи внутри».

Статная женщина с густым макияжем и в парике нетерпеливо прохаживалась вдоль шеренги танцоров. Нас было около дюжины — восемь девушек. Я был одним из немногих, кого можно было назвать хоть сколько-нибудь одетым. Вероятно, я был и самым старшим.

Я держал подбородок высоко и смотрел прямо, пытаясь при этом выглядеть непринуждённо. Уверенно. Грим, нанесённый Нетикрет, и длинный парик, который она тщательно подогнала, не давали мне слишком выделяться среди остальных. Впрочем, все они были сложены иначе, чем я. Стройнее. Тоже атлетичные, но скорее акробаты, чем бойцы.

— Я — Зай. Если желаете танцевать в Святилище Ка, сначала вы должны станцевать для меня. Вы. — Она остановилась перед девушкой с длинными, туго стянутыми каштановыми волосами. — Покажите мне «Воду и Луну».

Девушка послушно шагнула вперёд. Гибкая, лёгкая на ногу. Она не колебалась ни мгновения, взмывая в бег и вращение, её руки порхали в плавном подражании потоку воды, пока Зай отбивала ритм резкими хлопками.

Я наблюдал. Завороженный и в то же время оценивающая. В её движениях не было ничего искусственного или натянутого. Энергия, юная радость и обнажённый атлетизм. Свобода, которую я, пожалуй, никогда не смог бы воспроизвести. Я оценил бы это мастерство, даже если бы не провёл последние два месяца в попытках уловить то, что у неё, казалось, выходило без всяких усилий.

Она закончила, разгорячённая. Увидела, что я смотрю, и выразительно улыбнулась. Я почувствовал, как тоже зарделась. Пожалуй, моё любопытство было чуть слишком откровенным.

— Хорошо. — Зай указала большим пальцем в сторону, и девушка упорхнула к стене. Затем женщина указала на мальчика, выглядевшего помоложе, стоявшего на несколько мест