Башня рассвета - Сара Маас

– Да, – глухо ответил он.

Теперь Ириана разглядывала узоры ковра.

– Но ты больше ее не любишь?

– Нет, – сказал Шаол, стараясь, чтобы его ответ воспринимался однозначно. – И Несарину тоже, – тихо добавил он.

Последние слова удивили Ириану. Шаол обхватил трость, уперся в пол, с легким стоном поднялся на ноги и пошел к ней. Ириана следила за каждым его движением. Она и сейчас не могла перестать смотреть на него глазами целительницы. Смотрела, как он переставляет ноги, как шаги отражаются на пояснице и насколько тяжело он опирается о трость.

Остановившись в шаге от Ирианы, Шаол достал из кармана сверток и молча протянул ей. Черный бархат был таким же волнистым, как дюны.

– Что это?

– Шкатулки подходящей не нашлось. Я решил, будет лучше просто завернуть.

Ириана осторожно взяла сверток, который Шаол носил с собой весь день. У нее слегка дрожали пальцы. Она развернула бархат.

Свет шатровых фонарей заиграл на серебряной поверхности медальона. Ириана зажала цепочку между пальцами, поднесла подарок к округлившимся от изумления глазам.

– Я не могу взять такой дорогой подарок.

– Можешь, – возразил Шаол, опуская овальный медальон ей на ладонь. – Тем более что там выгравированы твои инициалы.

Ее пальцы повторяли изящные завитки букв, выгравированных искусным столичным ювелиром. Потом Ириана перевернула медальон и чуть не вскрикнула. Ее рука взметнулась вверх и застыла на шее, над самым шрамом.

– Горы и моря, – прошептала она.

– Чтобы ты никогда не забывала, как преодолевала горы и переплывала моря. Ведь только твоя решимость привела тебя в Антику.

Она тихо засмеялась. Ее смех был полон чистой радости. Других звуков Шаол не слышал. Точнее, не позволял себе слышать.

– Я намеренно захватил подарок сюда. Положи туда то, что ты вечно носишь в кармане. Тогда тебе не придется перекладывать это из платья в платье.

Глаза Ирианы удивленно вспыхнули.

– Ты знаешь?

– Я не знаю, что́ лежит у тебя в кармане, но постоянно вижу, как ты опускаешь туда руку.

Не знал он и точных размеров потайной вещицы, но предполагал, что она невелика и в выбранный им медальон поместится. Все другие предметы, оказывавшиеся в карманах Ирианы, заметно выпирали или оттягивали карманы. А с этой вещью они оставались плоскими. Наверное, локон или камешек.

– Конечно, мой подарок не сравнится с празднеством в оазисе, – усмехнулся Шаол.

– После одиннадцати лет мне никто ничего не дарил.

После того, как не стало ее матери.

– Я хотела сказать, на день рождения, – пояснила Ириана. – Я…

Она просунула голову в серебряную цепочку. Несколько растрепавшихся прядок мешали. Тогда Ириана приподняла волосы. Цепочка скользнула ей на шею, а медальон оказался у самого начала ложбинки между грудями. На фоне янтарно-медовой кожи подарок Шаола выглядел сгустком ртути. Тонкие пальцы Ирианы теребили медальон, водя по гравированным инициалам.

Подняв голову, Шаол увидел другое серебро. Оно блестело в глазах целительницы. У него сдавило грудь.

– Спасибо, – прошептала она.

Он лишь пожал плечами, не зная, нужно ли отвечать.

Ириана подошла к нему. Руки коснулись его щек. Глаза безотрывно смотрели на него.

– Я рада, что ты больше не любишь террасенскую королеву и Несарину, – призналась она.

У Шаола заколотилось сердце.

Привстав на цыпочки, Ириана поцеловала его в губы. Поцелуй был легким, как прикосновение перышка. В ее глазах Шаол прочитал то, что она не решалась произнести вслух. Может, она прочла и его невысказанные слова?

– Я всегда буду это помнить, – промолвила она.

Шаол знал: речь идет не только о его подарке. Ириана дотронулась до его груди. Рука остановилась там, где внутри билось сердце.

– Какая бы судьба ни выпала на долю мира. – Еще один легчайший поцелуй. – Какие бы океаны, горы и леса ни встретились на пути…

Все невидимые путы внутри Шаола порвались. Трость упала на пол. Шаол обнял Ириану за талию, гладя открытую полоску ее нежной кожи. Другой рукой он зарылся в ее роскошные, тяжелые волосы и слегка запрокинул ей голову. Он смотрел в ее золотистые глаза, в которых бурлили едва сдерживаемые чувства.

– Знаешь, Ириана, я тоже рад, что больше не люблю их, – прошептал он возле самых ее губ.

Потом их уста сомкнулись, и от шелковистого жара ее рта Шаол застонал.

Руки Ирианы странствовали по его волосам, спускались к плечам, скользили по груди и шее. Казалось, она хочет, но никак не может ощутить его целиком.

Шаол наслаждался ощущением от ее пальцев, впившихся ему в одежду. Они были напористыми, как когти, ищущие добычу. Он провел языком по ее языку. Ириана застонала и прижалась к нему.

Шаол повел ее к кровати, где белые простыни блестели в свете фонарей. Его шаги были сбивчивыми, ковыляющими, но он этого даже не замечал. Он смотрел на платье, сотканное из паутины и тумана. Их губы не разлучались ни на мгновение. Он просто не мог оторваться от губ Ирианы.

Лишь когда ее колени уперлись в перину, она отстранила лицо.

– Твоя спина… – вяло возразила Ириана.

– Выдержу.

Шаол вновь приник к ее губам. Поцелуй Ирианы прожег ему все тело – до самой души.

Она была его женщиной. Его. Ни об одной женщине, прошедшей через его жизнь, он не думал как о своей. Никого не хотел так называть.

Шаол не мог оторваться от ее губ, а потому не мог спросить, считает ли и она его своим мужчиной. Собственный ответ он знал, пожалуй, с того самого момента, когда она вошла в гостиную и посмотрела на него без тени жалости и грусти.

Шаол осторожно толкнул ее бедрами. Ириана позволила уложить себя на кровать. Шаол сделал это с нежностью и почтением.

Она потянулась к нему и помогла, втащив на себя. Губы Шаола касались ее теплой шеи, где кожа была нежнее шелка. Ему хотелось смеяться, видя, как Ириана возится с его пуговицами и пряжками. Она извивалась под ним. Шаол старался поменьше давить на нее тяжестью своего тела и удивлялся, как гармонично все жесткое и твердое в его теле соприкасается во всеми мягкими изгибами в теле Ирианы…

Он был готов вывернуться наизнанку.

Ириана дышала ему прямо в ухо. Ее руки стаскивали с него рубашку, пытаясь добраться до спины.

– Я думал, тебе осточертело дотрагиваться до моей спины.

Ириана закрыла ему рот таким неистовым поцелуем, что на какое-то время Шаол забыл про слова.

Он забыл свое имя, титул и вообще все. Забыл обо всех, кроме нее.

Ириана… Ириана… Ириана…