Напряжение сходится - Владимир Ильин

Ведомые приказом, они продолжали соединять две точки на планете, будто полотно ткани накинутой нитью поперек — пока по завершению их усилий в арке не зафиксировался мрачный тронный зал с огромными книжными шкафами во всю стену, подсвеченный электрическим светом монструозной люстры, исполненной под старину. И князь Виид, показавшийся в переходе, не ступил на мертвый грунт, пройдя за один шаг более трех с половиной тысяч километров.

Был он старомоден в своих предпочтениях, одеваясь ровно так, как учил его отец — в традиционный наряд своего народа, выглядевший расшитым золотым по красному кафтаном и головным убором из серебра и жемчуга.

Князь недовольно посмотрел на мельтешение ярких огоньков за защитой щита, мельком глянул на свежий перстень среди десятка иных на своей левой руке, после чего прислушался к своим чувствам и одобрительно хмыкнул. Только после этого он обратил внимание на присутствующих, происходящий бой, и цокнув — на сияющий над головой дворец, остановив в итоге свой взор, полный молчаливого вопроса, на Федоре.

— Теперь он достоин быть моим братом? — будто в продолжении старой беседы, упрямо посмотрел на князя Федор и перевел взгляд на спину напряженно выпрямившегося Максима.

Князь Виид чуть наклонил голову и, покосившись на небо, одобрительно кивнул.

— Тогда спаси его, — выдохнул мальчишка и с надеждой посмотрел на древнего румына.

— Он и так неплохо справляется. — Повеяло недоумением от могущественного существа.

— Если Максим убьет князя Черниговского, ему придется убить миллионы людей. А мой брат — не чудовище! — Истово произнес Федор, в котором все-таки проглянул он-прежний.

Князь покосился на напряженную спину названого старшего сына, только что принятого в семью, и скептически хмыкнул о последнем суждении. Но вслух произнес иное.

— И как ты хочешь, чтобы я ему помог? — Покосился он на Федора, продолжая отслеживать и бойню с драконами, и дворец из молний в небесах.

— Я… Я не знаю. — Честно произнес ему младший сын. — Но я очень прошу!

— Дети. — Вроде ворчливо, но с одобрением произнес князь.

Затем слегка освободил длинноватый рукав и, отогнув ворот кафтана другой рукой, достал из внутреннего кармана небольшие песочные часы, заполненные серой дымкой.

Одно движение длинных и чуть суховатых пальцев, и часы отправляются в короткий полет до земли, чтобы навсегда разбиться, оставив серую дымку над землей…. Что стала, будто под порывом ветра, разлетаться в сторону кипящей схватки — отчего-то не исчезая, а увеличиваясь в размерах, за мгновение покорив всю поляну перед собой…

Замершую, бездвижную поляну. Без ветра, без движения ветвей по краям. Без звуков дыхания и ударов сердца. С остановившимися фигурами и замершими выражениями лиц — начиная от девушек, что жались от появившегося князя Виида по границам защитного контура, до растрепанного, обожженного, с красными глазами от лопнувших капилляров и напряжения князя Черниговского. Застыл и юноша, преисполненный мрачной решимости, и огромный медведь, глядевший на Виида исподлобья, прижав лапы для длинного прыжка.

Единожды моргнув вспышкой, исчезли все драконы. Исчез дворец в небесах — волны времени забрали их вперед, и в остановившемся прошлом их не было.

В абсолютной тишине мерно раздались звуки шагов кожаных ботфорт — князь Виид неспешно подошел к Максиму, оглядел его внимательно и влепил сильный подзатыльник левой рукой — тяжелый, отеческий, от которого юношу просто вырубило, и он упал на землю.

Затем не торопясь подошел к князю Черниговскому и дождался, когда время этого места снова нырнет в общий поток.

Звуки и движения вернулись в один миг — хотя для остальных никуда не уходили. Но ныне не горел в небесах Восточный Замок, и более не было электрических драконов — призвавший их был без сознания.

Исчезли все щиты и рядом с Черниговским, а попытка отреагировать на близкую угрозу отозвалась в нем весьма болезненным ударом — словно кнутом вдоль спины.

— Т-ты! — Прорычал князь Черниговский, завидев того, кто стоял подле.

Князь Виид молча вернулся к сыновьям.

Возле упавшего старшего сидела красивая темноволосая девушка, осторожно придерживая его голову и глядя на князя с испугом.

Благоразумно ховался на границах уцелевших деревьев медведь — еще юный и неспособный причинить ему вреда, но с огромным потенциалом — раз еще жив после схватки с виртуозом и способен думать быстро.

— Этот тоже не знает никого из Аймара? — Обреченно уточняла у китаянки из рода Го рыжая.

— Радуйся этому… — тихо ответила ей та.

С гордостью смотрел на него Федор — и тепло приливало к мертвому сердцу.

— Мы уходим. — Строго произнес румынский князь.

— Н-но, я должен, — растерянно посмотрел вокруг его младший.

— Тебя уже неделю нет в школе! Никаких оправданий.

И Федор понуро потопал в проход между государствами.

— У тебя тут нет власти! Ты не смеешь тут быть! — Истерически донеслось от оклемавшегося и прочно вставшего на ноги Черниговского.

— Моя власть в Румынии. — Указал Виид на интерьеры замка в арке из бронзовых колец. — Хочешь испытать мое гостеприимство?

— Вы! Вы пятеро! — Тогда обратился Черниговский к остальным. — Вы считаете, что он вас защитит?! Я — я тут закон! Слышите?! Я создавал эти законы для себя! Вас повесят по моей воле!!!

Но оставив за собой последнее слово, тут же повернулся к ним спиной и быстро побрел прочь по дороге из пепла к новым потерям.

Князь Виид не имел достаточных причин забирать его в свои подвалы. А Черниговский не хотел давать эти причины, оставаясь. Тем более, что зеленоватый оттенок когтей все-таки добрался до пореза у бедра, и князь не спешил торопиться с продолжением боя.

— Всем пока! — Бодро, хоть и виновато произнес Федор, — Вы не беспокойтесь. Его найдется, кому сожрать! — С жаром добавил он, возвращаясь в Румынию. — И брату передайте!

Следом за ним шагнул князь. Затем один из лысых мужчин из свиты. Заминка вышла со вторым, который отчего-то сделал пару шагов, чтобы оказаться возле Ники.

Посмотрел на нее, затем перевел нечитаемый взгляд на своего господина.

Князь аж вышел обратно, дошел до него и вгляделся в его глаза.

— Сломали! — Возмутился он. Оглядев бесчувственного Максима на коленях девушки и ее саму, со тщательно скрываемым удовольствием покачал головой. — Дети. Только ломать и умеют. Оставайся. Охраняй. Вернется это пугало — накажи.

Безмолвный страж коротко кивнул.

А румын вернулся обратно в свой замок. С громким хлопком и дрожью земли рухнули потревоженные пласты, более не стягиваемые Силой. Бронзовые браслеты упали на землю — будучи немедленно поднятыми оставшимся вечным и надетыми им на руки.