Загадка тауматургии - Виктор Борзов

— К ближайшей гостинице, — попросил парень.

— Какой гостинице? — воскликнул извозчик. — Ты себя-то видел? Тебе нужна помощь. В доме есть кто-то еще?

— Да. Там девушка. Ей повезло больше.

— Сомневаюсь.

Сэмюэль повернулся к месту взрыва. Двое мужчин в рубашках вынесли из дома Гисли. Продавщица потеряла сознание. Платье покрыл слой серой пыли и маленьких осколков. Ран не виднелось.

— Повезло. Очень повезло, — уверил Сэмюэль. Истошно закашлял. — Ближайшая гостиница... А лучше дальняя... Главное... в южном районе.

Извозчик пристально посмотрел на него.

— Я заплачу... Со мной все будет... в порядке.

Мужчина сдался. Пригнал карету к Сэмюэлю и помог подняться.

Всю дорогу парень боролся с позывами рвоты. Тряска и дрожание кареты приближали неизбежное.

Между сражениями с собственным желудком Сэмюэль обдумывал произошедшее.

Антикварная лавка неожиданно взорвалась. Виновник всплыл сразу. Джеймс Вельвов. На собрании в грезах Алекс Крилов упомянул о подрыве дома. Сэмюэль принял это за фигуру речи, красочный оборот. Мысль о взрыве жилища посреди дня казалась бредом.

Война практиков виделась битвой за ширмой. В глазах парня она недалеко ушла от тайных убийств. О взрыве не шло и речи.

«Чулять, — первое, что пришло на ум. — Чулять. Среди практиков одни сумасшедшие?»

Карета остановилась перед длинным трехэтажным домом. Сэмюэль расплатился одним серебряным агном из мешка, который дала Гисли, и захромал внутрь.

— Добрый день, — встретил его мужчина за стойкой. Он не спросил про внешний вид. Лицо исказилось в гримасе отвращения. — Бродяг мы не размещаем.

— Я заплачу. Сколько?

Мужчина поморщился.

— Два с половиной серебряных.

— За неделю? — уточнил Сэмюэль.

В Пейлтауне квартира стоила сто двадцать медных нилов в неделю. Один серебряный и двадцать медных.

В столице комната в постоялом дворе обходилась в два раза больше. Неудивительно. В столице все дороже.

— За ночь, — фыркнул мужчина.

Парень прикусил губу. Взрыв сдул все силы. На спор с наглым хозяином гостиницы не осталось.

Сэмюэль раздраженно вздохнул и вытащил три серебряные монеты.

— Можно же платить отдельно за каждую?

— Можно. Лишь бы деньги нашлись, — пожал мужчина плечами, сгреб оплату и высыпал на стойку пятьдесят медных нилов. — Ваша сдача.

Хозяин показал столовую, ванну и туалет. Достал из-за стойки ключ с деревянным номерком и протянул Сэмюэлю.

Парень молча поднялся на второй этаж и обессиленно упал на кровать.

Номер напоминал гостевую комнату в доме Фреи. Скромное квадратное помещение с одним окном, диван вместо кровати, высокое зеркало высотой со взрослого человека, большой яркий ковер на полу.

Он лениво стянул пыльный плащ и бросил на ковер.

На животе пульсировали десятки маленьких точек. Грудь от осколков защитила Амелия.

Фея слезла с него.

— Что дальше? — спросила она. — Пора исполнить обещание.

— Как? — болезненно рявкнул Сэмюэль. — Джеймс следит за мной.

Взгляд стрельнул в окно. С дома напротив на него смотрели пять маленьких зверьков.

— Он боится. Даруй мне тело и беги прочь из столицы. Разойдемся полюбовно.

— Что... что ты собралась делать после? Ну, призыва?

— Путешествовать, — зашагала по комнате Амелия. — Долго на одном месте мне нельзя. Местные быстро поймут кто я из-за проскисиологов. Можно сказать, мы с тобой в этом похожи.

Сэмюэль промолчал. Из глубины сердца поднималось отрицание. Они не похожи. Парень запер чувство на замок. Не стоит фее знать о его мыслях.

— Мне нужно как-то защитить себя, — перевел он разговор в другое русло. — Как мне бороться с феей?

— Не скажу.

— Что? — воскликнул Сэмюэль. — Почему?

— Чтобы ты не обратил знания против меня. Очевидно же.

— Ты же говорила, что мы в одной лодке?

Фея дергано помотала головой.

— Мы в одной лодке сейчас и только сейчас. Что будет позже, мне не ведомо.

Он сжал пальцы в кулак. После взрыва Сэмюэль не горел желанием встречаться с Джеймсом. Безумец не знал границ и собирался убить Гисли и его. Проще не пересекаться. Знания не стоят жизни.

Кроме проскисиолога, у Сэмюэля оставался другой источник мудрости. Амелия. Древняя фея. Но она отказалась.

Чулять! Третий путь не нравился ему больше всего. Самостоятельная практика. Познать азы проскисиологии через опыт и ошибки. Это звучало как плохая шутка. Ошибка в тауматургии оборачивалась шрамом в лучшем случае. В худшем его ждала мучительная смерть.

На ум пришли заголовки статей в газетах. Расплавленные легкие, затвердевшая кожа, взорвавшиеся кости.

Сэмюэль помотал головой. Амелия говорила про «громоотводы», прием который используют все практики. Ему нужны тела животных. Что-то с большим разнообразием веществ и материалов внутри. Подойдет ли мясо?

— Подойдет ли мясо? — задал вопрос вслух.

— Средняя надежность, — ответила фея. — Без внутренних органов