Загадка тауматургии - Виктор Борзов

— Нормально, — раздраженно ответила Фрея. — Нет вещи, ценнее времени, Алан. В твоем-то возрасте пора понять это.

— Кто бы говорил про возраст, — вернул Алан издевку и заказал кружку черного чая. — Спинокрылы сегодня как с ума посходили.

Карие зрачки взметнулись вверх.

«Ему мешали эти дуры?» — приподняла бровь Фрея.

— Для дрожащей над каждой секундой старухи ты слишком молчалива, — продолжил Алан. — Ну? Зачем ты вытащила меня из уютного пледа?

— Сначала скажи, — указала она на ногу мужчины. — Как твоя нога? Боли не мучают?

— Терпимо, — нахмурился Алан. — Иногда я просыпаюсь посреди ночи в холодном поту от ощущения жжения на колене. Переживаю один кошмар снова и снова.

Алан был практиком. Свою жизнь он посвятил изучению двух дисциплин: ботаники и виасиники. Первая работала с растениями, изучала воздействие и создание новых видов с помощью тауматургии. Вторая вызывала у Фреи приступ хохота.

Виасиника занималась созданием автономных кукол. Практики работали над двумя целями. Первые искали замену феям, создавали искусственный разум из формул и вживляли его в разные оболочки. Вторые изготавливали кукол и начиняли их формулами для движения. Фрея годами не слышала об изобретении долгожданного искусственного разума и совершенной подделке человеческого тела.

Алан относился ко вторым. Восемь лет назад старый знакомый потерял ногу. Одно растение взорвалось после заклинания и расплескало повсюду кислоту. После этой неудачи Алан и связался с виасиникой.

Он не смирился с бездушной ходулей и изготовил замену ноги. Протез еле двигался и сгибался в нужных местах. Замена передавала слабые сигналы в колено, воспроизводило осязание в ничтожном виде.

— Недавно добился движения пальцев, — продолжил Алан. — Коряво, но хоть что-то. Вернемся к разговору. Хочешь заказать цветов? Ну тех, что могут и вспышку молнии поймать?

— Есть подвижки? — спросила Фрея. Алан пытался вырастить «громоотводы». Растения с большим количеством самых разнообразных веществ внутри.

— Не совсем, — неловко улыбнулся мужчина и потер седую бороду. — Но я на верном пути. Думаю, при жизни закончу.

— Очень жду, — соврала Фрея. Она бы не заменила надежные «громоотводы» выращенными подделками. Слишком опасно. Неизвестно, что Алан туда подмешал. — Причина в другом. У нас назревает беда.

Алан поморщился.

— Не дождешься! — отмахнулся он. — Слышал я про эту «беду». Это ваши местные разборки. Мне в них участвовать нет нужды.

— Даже если это перерастет наш район? У нашей сони беды с головой.

— Имеешь ввиду «кошмары»? — наклонился вперед Алан.

— А что еще? — спокойно отпила из кружки Фрея. — Ты поможешь?

Мужчина опрокинул голову и посмотрел на крыши домов. Синдесилог проследовала за взглядом. Феи безмолвно наблюдали. Крошечные фигурки зверьков не сдвинулись ни на сантиметр за весь разговор.

— Увы, — пожал Алан плечами. — Возраст уже не тот. Лучше скажи, как твои сны?

— Удовлетворительно. Есть неприятности, но в целом, все нормально.

— Вот как, — поднес кружку к потрескавшимся губам мужчина. С неприятным звуком отхлебнул. — Если что, заходи в мою цветочную лавку. Сказать по правде, у меня есть хорошее снотворное. За скромную плату по старой дружбе. Глядишь, поможет.

Фрея молча кивнула. Старый ботаник отказался участвовать в открытую, но предложил помочь с материалами и заготовками. Не хорошо и не плохо. Максвелл оставил ей запас сцеженной ман. Алан подготовит для нее склянки с ядами.

— Теперь к другому вопросу. Слышала, ты увлекаешься починкой деревянных кукол?

— Есть поломки? — пробежался Алан взглядом по Фрее. — Или у Гисли?

— Нет и нет, — отмахнулась она. — Недавно купила куклу для рисования. А у нее правая рука висит.

— Висит?

— Пытаюсь выставить ее, подобрать нужную позу. А она безвольно свисает. Будто в ней вместо проволоки нитка.

— С руками я пока не работал, — почесал макушку Алан. — Насколько все плохо? Свисает запястье или локоть?

— До плеча, — ткнула себе в плечо Фрея. — Просто свисает и все.

— Обещать не буду, но исправить попробую, — заверил ботаник. — Для начала руку нужно снять. У тебя есть инструменты и место? Могут полететь опилки.

Синдесиолог задумалась. Максвелл оставил в доме служанку и продавца. Алхимик сбежал прошлым вечером. У него были стол для разделки тела и скальпели для быстрого отделения конечностей. Когда он вернется? Через неделю? Через месяц? Письмо не написать. Без точного адреса его не отправить. Придется использовать свой подвал.

— Место есть, — ответила Фрея. — Инструменты найдем.

— Отлично, — широко улыбнулся Алан. — Ты знаешь, как меня найти.

Старуха удовлетворенно кивнула. Хорошо. У нее появилась приманка для не лгущего мальчонки. Обреченный не откажется от работающей руки низкого качества. Она верила в это.

— Может я лезу не в свое дело, — подался вперед ботаник. — Но как Гисли?

Фрея нахмурилась. Старуха не ожидала вопроса о внучке.

— Терпимо, — раздраженно вздохнула она. — Гисли рано или поздно смирится. У нее нет другого выхода.

— Не слишком ли ты жестока с ней?

— Нет,