Миссия Шута - Робин Хобб

Потом я взглянул на отступающие воды, пытаясь найти черную колонну. Пока ничего не было видно, но одно место показалось мне многообещающим. Всякий раз, когда волны откатывались назад, я успевал заметить несколько черных камней с прямыми гранями. Однако они все еще оставались под тонким покровом воды. Приходилось надеяться, что это не каприз природы. На береговой полосе валялась куча плавника с покрытой водорослями веткой, направленной в сторону утеса. Я отметил ее как веху. У меня не возникло уверенности, что отлив полностью обнажит камни, но когда вода отступит как можно дальше, я постараюсь отыскать Скилл-колонны.

Наконец я вздохнул, вновь улегся на живот и нащупал ногой первую ступеньку. Путь вниз оказался еще труднее, поскольку теперь я все делал вслепую. К тому моменту, когда я спустился вниз, ноги у меня дрожали от усталости. Дважды я едва не сорвался. Мне пришлось опуститься на колени.

– Ну, и что ты увидел? – спросил принц.

Я ответил ему только после того, как отдышался.

– Воду. Скалы. Деревья.

– А как насчет города, дороги?

– Ничего.

– Что мы будем делать? – недовольно осведомился принц, словно винил меня во всех наших неприятностях.

И тут я принял решение. Я вернусь через Скилл-колонну, даже если придется нырять, чтобы до нее добраться.

– Все, что я говорю тебе, сразу же становится известно ей, – ответил я. – Разве не так?

Он онемел. Некоторое время Дьютифул стоял и молча смотрел на меня. Когда я зашагал к воде, он последовал за мной, не понимая, что теперь он полностью в моей власти.

День выдался не слишком теплым, но ходьба по песку отнимает много сил. Я устал после путешествия на вершину утеса и был погружен в свои заботы, поэтому мне совсем не хотелось поддерживать беседу. Молчание нарушил Дьютифул.

– Ты сказал, что она мертва, – с укором проговорил он. – Но это невозможно. Если она умерла, то как ей удается говорить со мной?

Я ответил не сразу, постаравшись тщательно обдумать свои слова.

– Когда ты обладаешь Уитом, он связывает тебя с животным. Речь идет не только о возможности обмениваться мыслями – вы становитесь частью жизни друг друга. Проходит время, и человек может видеть глазами животного, воспринимать все, что воспринимает животное. Это не просто…

– Я все это знаю. Ведь я Полукровка. – Он презрительно фыркнул.

Он прервал меня, и я ужасно рассердился.

– Древняя Кровь, – резко поправил я принца. – Еще раз скажешь мне, что ты Полукровка, и я из тебя дух вышибу. Я не уважаю людей, которые так пользуются своей магией. А теперь ответь мне, как давно тебе известно, что ты обладаешь Уитом? – неожиданно спросил я.

– Я… почему… – Я видел, что он пытается игнорировать мою угрозу. Однако он понимал, что я выполню свое обещание. – Около пяти месяцев. С тех пор, как мне подарили кошку. В то самое мгновение, когда поводок оказался у меня в руках, я почувствовал…

– Ты почувствовал, как мышеловка захлопывается, но у тебя не хватило ума, чтобы это понять. Тебе подарили кошку потому, что знали о твоем даре раньше, чем о нем догадался ты сам. Значит, ты выдал себя. Кто-то это заметил и решил использовать твой Уит в своих целях. Они подарили тебе животное, с которым ты тут же оказался связан.

Но на самом деле все должно складываться иначе. Родители, обладающие Уитом, никогда не вручают своему ребенку животное и не говорят: вот твой партнер, с которым ты будешь связан всю жизнь. Нет. Сначала ребенка учат пользоваться Уитом, чтобы он знал его тонкости – а потом происходит обручение. Обычно ребенок должен пройти через испытание, чтобы выбрать себе подходящего партнера. Когда все получается удачно, это подобно заключению брака. С тобой обошлись неправильно. Тебя не обучали Уиту люди, которые заботились о тебе. Группа обладателей Уита увидела для себя шанс и воспользовалась им. Кошка тебя не выбирала. Это плохо. Не думаю, что кошке позволили выбрать женщину. Женщина выкрала кошку из материнского логова и навязала ей связь. Потом женщина умерла, но продолжала жить в кошке.

Дьютифул не сводил с меня внимательного взгляда темных глаз. Потом отвернулся, и я почувствовал, как он связывается с кошкой.

– Я тебе не верю. Она утверждает, что может все объяснить, а ты стараешься меня запутать, – торопливо проговорил он, словно пытался спрятаться за этими словами.

Я взглянул на мальчика, и у него на лице отразились сомнения.

– Послушай, Дьютифул, мне не известно, как все происходило на самом деле. – Я постарался обуздать свой гнев. – Но я могу предположить. Возможно, она понимала, что умирает, и именно поэтому выбрала детеныша, чтобы навязать ему связь. Когда связь между партнерами оказывается неравной а в данном случае иначе и быть не могло, – сильный контролирует того, кто слабее. Женщина управляла кошкой еще при жизни. А когда к ней пришла смерть, она просто покинула свое умирающее тело и вошла в кошку.

Я остановился и подождал, когда Дьютифул посмотрит мне в глаза.

– Ты следующий, – спокойно сказал я.

– Ты сошел с ума! Она меня любит!

Я покачал головой.

– Она полна амбиций. Женщина желает вновь обладать человеческим телом, ей надоело быть кошкой. И она не хочет умирать, когда жизнь кошки подойдет к концу. Она мечтала найти подходящего человека: с одной стороны, он должен обладать Уитом, а с другой – ничего о нем не знать. Почему бы не выбрать высокопоставленную жертву? Почему не остановиться на принце?

Дьютифула раздирали противоречивые чувства. Какая-то часть его разума понимала, что я говорю правду, и ему было стыдно, что он позволил себя обмануть. Поэтому он всеми силами отталкивал от себя мои слова. Я попытался смягчить ситуацию, чтобы он не чувствовал себя таким глупым.

– И она остановилась на тебе. У тебя, как и у кошки, не было выбора. Ты связан с женщиной-кошкой, а не с кошкой. И женщина поступила с тобой так вовсе не потому, что любит тебя. Ей и на кошку наплевать. Кто-то придумал очень хитрый и коварный план, а тебя использовали в качестве средства для достижения цели – инструмента Полукровок.

– Я тебе не верю! – воскликнул он. – Ты лжец! – Но тут его голос дрогнул.

Я видел, как мучительно вздымается его грудь. Я почти ощутил, как мой Скилл-приказ не дает ему вновь напасть на меня. Некоторое время я ничего не отвечал. Убедившись, что принц овладел собой, я негромко проговорил:

– Ты назвал меня ублюдком, вором, а теперь еще и лжецом. Принц должен с осторожностью произносить подобные слова, если только он не рассчитывает, что его защищает титул. Вот предупреждение для тебя: если ты будешь прятаться за титулом принца, оскорбляя меня, я назову тебя трусом. Но в следующий раз твое происхождение не остановит мой кулак.

Я смотрел ему в глаза, пока он не отвернулся – детеныш, съежившийся от страха перед волком. Я понизил голос, заставив принца вслушиваться в каждое мое слово.