Миссия Шута - Робин Хобб

Наше совместное Скилл-путешествие лишило Дьютифула защитных покровов. Он стал уязвим. Он держался и рассуждал как солдат, испытывающий сильную боль, или больной, пытающийся говорить, когда его трясет лихорадка. Он остался совершенно беззащитным. Наверное, он мне верит, если говорит о таких вещах, подумал я, но посоветовал себе ни на что не рассчитывать. Он открылся мне только из-за лишений, которые ему пришлось перенести. Я заговорил, тщательно подбирая слова.

– Она сейчас с тобой? Я имею в виду женщину?

Принц кивнул.

– Теперь она всегда со мной. Она не позволяет мне мыслить самостоятельно. – Он сглотнул и неуверенно добавил: – Она не хочет, чтобы я с тобой разговаривал. Или слушал. Она все время на меня давит.

– А ты хочешь меня убить?

И вновь он ответил не сразу. Словно переваривал слова, а не просто выслушивал. Он не стал отвечать на мой вопрос и заговорил о другом.

– Ты сказал, что она мертва. Она очень разгневалась.

– Потому что это правда.

– Она сказала, что все объяснит. Позднее. И что ее объяснения меня удовлетворят. – Он не смотрел мне в лицо, но когда я повернулся к нему, он постарался, чтобы наши взгляды не встретились. – А потом она… стала мной. И попыталась убить тебя ножом. Я хочу сказать, что я… не делал этого. – Я не мог понять, смутился ли Дьютифул, или ему стыдно.

– Значит, ты бы не стал меня убивать? – уточнил я.

– Не стал бы, – признал принц, и меня поразило, какую благодарность я вдруг почувствовал. Он отказался меня убивать. А я думал, что лишь мой Скилл-приказ его остановил. – Я ее не послушался. Иногда она бывала мной разочарована, но сейчас по-настоящему разгневана.

– И они наказывают тебя за непослушание, оставляя в одиночестве?

Он склонил голову.

– Нет. Кошке все равно, убью я тебя или нет. Она всегда будет со мной. Но женщина… она разочарована, что я больше не сохраняю ей верность. Поэтому она… разделяет нас. Меня и кошку. Женщина хочет, чтобы я доказал, что достоин ее любви. Как они могут мне доверять, если я отказываюсь доказать свою верность?

– И чтобы доказать свою верность, ты должен убивать?

Он долго молчал. У меня появилась возможность поразмыслить. Я убивал, когда мне предлагали. Так я доказывал верность моему королю, такой договор заключил со своим дедом – он даст мне образование, сытую жизнь и безопасность, если я сохраню ему верность.

И я понял, что не хочу, чтобы сын Кетриккен был настолько кому-то верен.

– Но и это еще не все, – со вздохом продолжал Дьютифул. – Она хочет принимать решения. Все решения. Каждый раз. Она всегда говорит кошке, когда они будут охотиться и на кого, а потом отбирает добычу. Когда она позволяет нам быть рядом, это похоже на любовь. И еще она способна отходить от нас, но все равно удерживает власть над нами… – Он видел, что я его не понимаю. Тогда принц добавил: – Мне не понравилось, когда она использовала мое тело против тебя. Мне бы это не понравилось, даже если бы она не пыталась тебя убить. Она отшвырнула меня в сторону, точно… – Он не хотел это признавать, однако преодолел себя. – Точно кошку, когда та хочет заниматься кошачьими делами. Когда ей надоедает ждать, пока кошка вылизывает свою шкуру или не хочет играть. Кошка тоже недовольна, но не знает, как оттолкнуть ее. А я знаю. Я толкнул женщину, и ей не понравилось. И еще ей не понравилось, что кошка почувствовала, как я ее толкнул. Мне кажется, она меня наказывает именно по этой причине. – Он удивленно покачал головой. – Она такая реальная. Как ты можешь быть уверен, что она мертва?

Я не смог ему солгать.

– Я… чувствую. Ночной Волк тоже почувствовал. Он говорит, что женщина забралась в кошку, словно паразиты, поселившиеся в теле зверя. Он жалел кошку.

– Понятно, – едва слышно отозвался принц. Я посмотрел на него, его кожа стала не просто бледной, он как будто посерел. Глаза смотрели в пустоту. – Когда мне подарили кошку, ей нравилось, если я сам за ней ухаживал. Ее мех был точно шелк. Но после того как мы покинули Баккип… иногда кошке хотелось, чтобы я ее привел в порядок, но женщина всегда говорила, что сейчас нам некогда. Кошка потеряла в весе, а ее мех перестал лосниться. Я беспокоился, но женщина не обращала внимания. Она говорила, что сменится время года и все пройдет. И я ей верил. Хотя кошка хотела, чтобы ее вычистили. – На его лице застыла тоска.

– Надеюсь, ты понимаешь, что мне совсем не хотелось тебе об этом говорить.

– Наверное, теперь уже все равно.

Я долго вел лошадь, ломая голову над смыслом последних слов Дьютифула. Для него не имеют значения мои сожаления или то, что женщина мертва?

– Я верил всему, что она мне говорила. Но я уже знал, что… Они идут. Ворона их предупредила. – В его голосе появилось отвращение. – Они знали, что нужно следить за каменной колонной из легенд. Но она не позволяла мне рассказать тебе об этом. Сейчас она находит положение забавным. – Неожиданно принц выпрямился в седле, и его лицо оживилось. – О кошка! – выдохнул он.

Меня охватила паника, но я попытался ее отбросить. Быстро осмотревшись по сторонам, я ничего не обнаружил. Но Дьютифул сказал, что они приближаются, и я не сомневался в его честности. До тех пор, пока принц со мной и сохраняет связь с кошкой, я не мог от них спрятаться. Конечно, можно сесть на спину Вороной и загнать ее до смерти, но спастись нам все равно не удастся. До Баккипа слишком далеко, а у меня нет ни убежища, ни союзников. К тому же за нами продолжала следить ворона. Мне бы следовало догадаться.

Я отбросил все ограничения и потянулся к Ночному Волку. Теперь я хотя бы смогу узнать, что он жив.

Я коснулся его, но на меня обрушилась волна боли. Да, он был жив, но ему пришлось жестоко страдать. Ночной Волк по-прежнему не пускал меня в свои мысли.

Я попытался проникнуть за воздвигнутые им стены, но он не сдался. Его защита была такой отчаянной, что я засомневался, понимает ли Ночной Волк, что это я. Он напомнил мне солдата, продолжающего сжимать свой меч, даже когда уже не в силах им воспользоваться, или волков, сомкнувших челюсти на горле друг друга и вместе умерших.

И тут появились Полукровки. Они перевалили через ближайший холм, одновременно слева показалась еще одна группа. И еще шестеро – на лугу, у нас за спиной. Среди них я разглядел мужчину на боевом коне. Над нами пролетела ворона и что-то насмешливо нам каркнула. Я тщетно искал выход. К тому времени, когда я окажусь на спине Вороной и попытаюсь вырваться, остальные легко окружат меня. Со всех сторон ко мне приближалась смерть. Я обнажил свой меч. Глупая мысль пришла в голову: погибнуть с мечом Верити в руках. Нам оставалось только ждать.

Они заторопились. Петля медленно затягивалась. Возможно, их развлекало, что я вынужден ждать решения своей участи. У меня появилось достаточно времени для размышления. Быстро убрав меч в ножны, я вытащил кинжал.

– Слезай, – спокойно сказал я, и Дьютифул удивленно посмотрел на меня. – Слезай с лошади, – приказал я, и он повиновался. Когда он оказался рядом со мной, я приставил кинжал к его горлу. – Извини, – искренне сказал я. Кровь в моих жилах обратилась в лед. – Тебе лучше умереть, чем попасть живым в руки женщины.