Доминика из Долины оборотней - Оксана Чекменёва

– Это запах не самого пота. Видишь ли, в поте людей, да и у нас, до перерождения, содержатся некие бактерии, которые этим потом питаются. А запах – это, скажем так, отходы их жизнедеятельности.

– Два раза фу!

– По этому принципу и работают дезодоранты. Они убивают эти бактерии, не все и ненадолго, но всё же сокращают их численность настолько, чтобы запаха не было какое-то время. А после перерождения у нас эти бактерии просто исчезают. Поэтому пот есть, а запаха нет.

– Ну, надо же. Я не знал. Нет, погоди! Иногда запах всё же есть. Были моменты, когда мои родственники всё же пахли, если по какой-то причине долго не мылись и не меняли одежду.

– А чего ты хочешь? Пот, даже без бактерий – всё же органическая жидкость, попав на одежду, он, со временем, разлагается. И всё равно пахнет.

– Понятно, – кивнула я. – Ладно, не стоит дожидаться, пока он начнёт разлагаться. Тем более что я всё равно чувствую себя не особо чистой.

– Тебе помочь снять джинсы, или ты попробуешь сама?

Мне очень хотелось, чтобы Фрэнк мне помог, очень. Но, понимая, что это доставит ему лишний дискомфорт, вздохнула:

– Сама.

Ладно, всего через сутки мы уже отправимся на острова, где я вновь смогу испытать то непередаваемое наслаждение, что открыла для себя сегодня в пещере. А пока – придержим коней.

Я сняла свои джинсы – после сегодняшней тренировки это далось мне на удивление легко, – а Фрэнк свои, оставшись в одних боксерах. Собственно, после сегодняшнего утра мы могли бы раздеться и полностью, лично я вообще перестала стесняться Фрэнка, но, к сожалению, исключить появление незваных гостей мы не могли, так что приходилось оставаться в приличном виде.

Купание заняло довольно много времени, поскольку я открыла для себя совершенно новый, подводный, мир. Плавать я умела давно, и порой даже ныряла, но длилось это секунды, и открывать глаза под водой я не любила – вода неприятно резала глаза, а очки для ныряния я постоянно забывала дома. Теперь всё изменилось. Вода действовала на мои глаза не сильнее, чем воздух, к тому же теперь я могла задерживать дыхание на десятки минут, чем и воспользовалась.

Было интересно рассматривать дно пруда, водоросли, рыбок. Теперь понятно, как Фрэнк поймал тех карпов – мы и под водой могли, при желании, двигаться так же быстро, как и по земле, и рыбу можно было спокойно брать руками – она даже дёрнуться не успевала.

Когда я наплавалась и налюбовалась подводным миром пруда, мы перешли за плотину, в проточную воду, где Фрэнк вымыл мне голову, используя мыло, поскольку шампунь принести сюда никто не догадался. Но, по его словам, мыла было вполне достаточно, чтобы смыть с волос пыль, а всякие добавки «для блеска, для объёма, для жирных, для ломких» и так далее, что якобы есть в шампунях, мне сейчас без надобности. Мои волосы и так в идеальном состоянии. Единственный плюс шампуня и причина пользоваться им после обращения – удобство намыливания и приятный запах. Но, вообще-то, в плане чистоты мыло ничуть не хуже.

Добавляя новый факт в мою копилочку с названием «Плюсы и минусы обращения», Фрэнк бережно намыливал мои волосы, а потом помогал мне лучше их промыть. Я захотела оказать ему ту же услугу, собственно, мне просто очень хотелось покопаться в его волосах, да не тут-то было. Скользкое мыло не желало оставаться у меня в руках, постоянно выскальзывало, я несколько раз ловила его, благо двигалась всё же быстрее, чем оно, но удержать всё равно не могла. А сжать посильнее опасалась, боясь раздавить. В итоге Фрэнк намылил мылом свои волосы сам, а мне позволил, сколько пожелаю, возиться с ними, взбивая и смывая пену.

Что я и делала, в своё полное удовольствие. Если уж нельзя пока приласкаться как-то иначе, то хотя бы так.

В конце концов, купание закончилось. На этот раз я сама вытерлась и переоделась целиком, единственное, что сделал для меня Фрэнк – высушил и расчесал мои волосы, сказав, что это требует слишком энергичных движений, и полотенце в моих не самых умелых руках всё же порвётся.

После мы отправились к мясному цеху, где нас снабдили отборными кусками свинины и разными приправами – для меня их названия звучала почти как китайская грамота, но Фрэнк обсуждал их с Айрис с явным знанием дела. Заодно мы заглянули в теплицу, и теперь у нас на десерт будет клубника.

Пока Фрэнк разжигал костёр, тоже по каким-то особым правилам, натирал мясо приправами и размещал его над костром, я поинтересовалась, откуда он так много знает о приправах. И услышала интересный рассказ о том, что раньше, до изобретения холодильников, продолжительное время сохранять мясо было не так-то просто, и среди прочего использовали именно специи.

А так как в самой Европе тех специй росло не так уж и много, потребность была больше имеющегося в наличии, то это приводило к открытию и осваиванию новых территорий, захвату колоний, войнам за эти колонии и прочим «двигателям истории». Он рассказал так же, что торговля специями была очень прибыльной, но при этом очень опасной отраслью торговли, связанной с кучей рисков по их доставке. И именно специи были одной из главных статей дохода у его отца, когда он сколачивал своё первое состояние, чтобы купить титул и иметь возможность попросить руки своей половинки у её знатного отца. Ведь специи стоили очень дорого, поскольку львиная доля цены включала в себя расходы на транспортировку. А Дэну это не стоило ничего – он мог, например, за несколько дней перенести из тогда ещё не открытой европейцами Индии столько же пряностей, сколько корабль вёз бы целый год, и не факт, что довёз бы.

В общем, это был очередной экскурс в историю и в прошлое семьи гаргулий, Фрэнк был великолепным рассказчиком, и я слушала его, как зачарованная, так что ему периодически приходилось напоминать мне, чтобы я не забывала жевать.

Мы уже наполовину разделались с безумно вкусным мясом, рассказ Фрэнка подошёл к концу, как вдруг он слегка нахмурился, словно слушая невидимого собеседника – хотя, почему «словно», так оно и было на самом деле, – который рассказывает ему что-то не особенно приятное, а потом вздохнул и покачал головой.

– Ты была права. Ты единственная, кто задумался об этом, и попала в яблочко.

– Директор приюта? – я как-то сразу догадалась, о чём речь.

– Да, – Фрэнк скривился. – Мерзавец, действительно, оказался извращенцем. Скрытые видеокамеры были понатыканы везде – в спальнях детей, в раздевалках, в душе и туалетах. Более того – в его квартире были обнаружены кучи дисков, а на компьютере – файлы с записями детей. Раздевающихся, купающихся...

– Вот гад... – я сжала кулаки. – Бедные дети!

– Будем надеяться, что он всего лишь любитель подглядывать, – вздохнул Фрэнк. – И что Стейси – единственная, кто от этого его «увлечения» реально пострадал.

– И что теперь? – поинтересовалась я.

– Теперь в дело вступит специальный отдел ФБР, специализирующийся на педофилах. Будем снова действовать через знакомого Гейба, уж тот-то точно в курсе, кто именно должен этим заниматься. А мы, в свою очередь, проследим, чтобы улики никуда не исчезли, чтобы в нужный момент на компьютерах мерзавца были отключены все пароли и сняты блокировки, в общем – чтобы он не успел замести следы, если вдруг случайно пронюхает о том, что им заинтересовалось ФБР.