Хранительница его сокровищ - Салма Кальк

Лизаветины родители про её свадьбу ни сном, ни духом, поэтому отчего бы не надеть украшение от семьи жениха? Хоть в настоящей старинной короне походить.

Когда Лизавета получила наконец возможность взглянуть на себя в большое зеркало, то очень остро пожалела, что не работает телефон и нельзя это всё заснять. Потому что сейчас она не сомневалась — она красива. Она может выйти замуж за принца, и никто другой тоже не усомнится в его выборе. А что платье чёрное — ну да это дома было бы странно, здесь же — нормально.

Тилечка была одета, вещи Лизаветы были подготовлены к побегу, когда бы там он не произошёл, и вообще можно идти наружу.

В приёмной её ждали. Не жених, нет, но толпа народу. Мальчишки, включая Галеотто, братья Ордена, служки — знакомые лица. Самыми заметными в этой толпе были, на удивление, Лис Астальдо и Агнесса. Оба разодетые, а Лис раздобыл себе где-то посох, явно магического свойства, ничуть не хуже, чем у придворного мага. Он и заговорил:

— Госпожа Элизабетта, приветствую вас. И раз так случилось, что у вас здесь нет родных, и я несу ответственность за то, что вы здесь вообще появились, мне и вести вас на террасу.

Неожиданно. Но, наверное, нормально. Лис подал руку, Лизавета приняла её — чисто символически, конечно — и они куда-то отправились.

Лис привёл её на террасу первого этажа, открытую, как она поняла, в сторону лагуны. Там уже собралась толпа, в сумерках не было видно отдельных лиц — привыкай, Лизавета Сергеевна, теперь так всегда будет. В смысле — толпа вокруг. И ещё одна толпа собралась на воде, бесчисленное количество лодок и в них — люди. Ничего себе новости-то расходятся!

От толпы отделился Фалько и подошёл к ним с Лисом.

— Спасибо, Астальдо, — улыбнулся Лису, и взял Лизавету за обе руки. — Я и вообразить не мог, что у меня будет такая прекрасная невеста, — и поцеловал одну руку, потом другую.

— А я вообще замуж больше не собиралась, веришь? — усмехнулась Лизавета.

Они подошли к краю террасы, там уже ждал — не поверите — Магистр Ордена Сияния. Какой-нибудь священнослужитель, да, конечно. И окрестные сумерки стремительно светлели.

Когда первый луч солнца позолотил верхушку храма на площади и отразился во все стороны от всех возможных поверхностей, затрезвонили колокола. Магистр дождался тишины, и кивнул, и Фалько, снова взявши её за обе руки, стал говорить самые обычные вещи — я, Марканджело Танкредо Фалько, беру тебя, Элизабетту, в законные жёны, а потом и она говорила то же самое — я, Елизавета, беру тебя, Марканджело Танкредо Фалько, в законные мужья, а вокруг становилось всё светлее, и было тихо, очень тихо, казалось, что каждое их слово слышно далеко-далеко, на том берегу лагуны. А потом ещё и Магистр завершил тоже обычным — отныне вы под Великим Солнцем муж и жена, пока Предвечная Тьма не разлучит вас, и взял их руки, и говорил ещё какие-то ритуальные слова, а потом Фалько целовал её — осторожно, но с обещанием на будущее.

И они повернулись сначала к лагуне — помахать тем, кто смотрел оттуда, а потом направились к гостям и свидетелям, ожидавшим здесь. Их поздравляли — в основном, знакомые, но не всегда. Все те, кто был с ними в путешествии, и местные тоже — маг господин Карло, Магистры, Фальковы дети — причём София была с невысоким, не выше её, но крепким мужчиной под руку, и он говорил с Фалько вежливо — видимо, это был тот самый король, её муж, и Маттео держал под руку женщину, которая была заметно беременна — видишь, отец, твой новый внук, которому ещё предстоит прийти в этот мир, уже приветствует тебя и госпожу твою супругу, а потом Дамиано подхватил под руку растерявшуюся Тилечку и подошёл с ней — мол, супруги у меня нет, а ещё одна сестра объявилась.

Ещё были, оказывается, подарки — шкатулки, сундучки, коробки и это всё попытались вручить им прямо сразу, но господин Карло громко объявил, что сейчас — ещё одна важная часть церемонии, а потом праздничный завтрак.

Важная часть церемонии происходила внутри дворца, в ещё одной празднично убранной зале. Там господином Карло была торжественно сделана запись в некую книгу — о свершившемся обряде, и они оба подписали, причём Лизавета — по-русски, как всю жизнь делала — «Шерстянникова Елизавета Сергеевна», и подпись. Стоящие рядом удивились, но она только пожала плечами — ведь обряд требует настоящего имени, не так ли?

Далее продолжили снова с бумагами. Оказалось, отныне и до возможной коронации сами-понимаете-на-что она зовётся Элизабетта Велассио, и по воле своего супруга и в качестве свадебного подарка получает остров Мартирио в Срединном море, со всеми замками и прочими постройками, которые на нём имеются. Уважительный гул, прошедший по рядам зрителей, известил Лизавету о том, что ей только что подарили что-то значительное. А потом её отныне супруг известил всех гостей о том, что госпожа Элизабетта накануне вручила ему артефакт невиданной силы и мощи, и этот самый артефакт появился в его руках, словно повинуясь силе мысли. Впрочем, они могли сговориться. И снова уважительный гул, что да, это будет покруче любого приданого в деньгах или в землях.

Далее Фалько призвал к ним Тилечку. Та, смущаясь, вышла, и все услышали, что отныне и навсегда эта дева — их дочь, зовётся она, соответственно, Аттилия Велассио, и имеет право на защиту и собственность этой фамилии. О чём тоже была подготовлена бумага, которую и подписали.

А потом отправились на праздничный завтрак — так это называлось. По-русски, то есть — в современной русской традиции, это бы назвали фуршетом. Потому что стульев не было, на столе было множество мелко нарезанных и красиво разложенных закусок, всё это было очень красиво, и дирижировал действом брат Джанфранко. Тилечка шепотом рассказала, что, оказывается, накануне объявился некий дворцовый главный повар, и претендовал на то, чтобы заняться подготовкой к свадьбе будущего Великого герцога, и был отправлен восвояси со словами — приходите потом.

А пока слуги разносили подносы с напитками, но Лизавета тихонько попросила, чтобы только воды, и больше ничего, потому что кто его знает, сколько продлится этот день, и если её развезёт от усталости уже сейчас, то не будет ничего хорошего. Фалько посмеялся и согласился. Потом, сказал, будем есть и пить, вечером.

До вечера следовало ещё дожить. И держать лицо. А пока им дарили подарки — ткани, оружие, драгоценности, породистых коней — зачем коней-то? — а потом ещё и породистого щенка в корзинке, корзинкой сразу же завладела Тилечка. Котов у них нет, что ли? Дамиано поднёс лично ей некую книгу, невероятно красивую, сказал — ей будет интересно. Она мельком заглянула внутрь — кажется, это был сборник каких-то сказок и легенд с изумительными иллюстрациями. От Маттео с супругой были какие-то драгоценности, можно посмотреть потом, а от Софии и её короля — магический артефакт в шкатулке. У Фалько очень хитро заискрились глаза, как он увидел эту шкатулку, и он тихо сказал — потом расскажет, что это такое, очень ценная вещь, будет полезна для тебя, Лиза, весьма и весьма. В числе прочего господин Карло передал поздравления от его милости Гульэльмо — просто поздравления, ничего особенного. Они с Фалько попросили передать их благодарность.