Багровая смерть - Лорел Гамильтон

— С красивыми мужчинами и женщинами так было во все времена, — согласилась Магда.

— Приношу глубочайшие извинения за представителей своего пола, — сказал Джейк.

Остальные мужики благоразумно промолчали.

— Тебе просто нужна женщина, — подытожил Эдуард.

— Говоришь как моя мама.

Эдуард усмехнулся.

— Надеюсь, мы с ней встретимся до отъезда. Когда она услышит, что я женился на женщине с двумя детьми, то еще больше на тебя ополчится.

— Если я правильно понял, ты еще не женился, и если мама узнает, что ты живешь во грехе в присутствии детей, то ополчится она уже на тебя.

Эдуард улыбнулся, и я внезапно увидела, каким он мог быть в лет в двадцать, когда познакомился с Ноланом. Я не знала никого, кто знал бы его так долго. И я просто обязана была поболтать с Ноланом, когда Эдуарда не будет поблизости.

Словно прочитав мои мысли, Эдуард сказал:

— Думаю, Анита и ее любимые будут рады наведаться в пригород до того, как мы отчалим домой.

— Мама не поймет, что с тобой делать, Блейк. Слишком много грехов для одной женщины — думаю, так она скажет.

— Кажется, я оскорблена, — ответила я.

— Думаю, все мы, — согласился Дев.

— Ничего личного. Моя мать у всех ищет грехи.

— Я у матери Нолана тоже не в чести. Она не водится с теми, кто работает с фейри, — заметил Фланнери.

Он усмехнулся мне, и зубы у него были такие крепкие и белые, что я задумалась, не выбелил ли он их, но это не вязалось с его растрепанными волосами, которые, казалось, никак не могли решить, волнятся они или кудрявятся, и он все время запускал в них пальцы, пытаясь зачесать их назад. Волосы у него были длиннее, чем разрешают в армии или полиции, насколько я знала, но все остальное в нем просто кричало, что он проходил в форме всю жизнь. Я задумалась, не пытался ли он сойти за гражданского с помощью прически — если да, то с Ноланом он уже давно.

— А что плохого в работе с фейри? — не понял Дев.

— Моя мать не любит, когда люди выделяются на фоне остальных, — ответил Нолан.

— Потому что сама скрывается? — догадалась я.

Он кивнул.

— Я просил о встрече с ней, — сказал Фланнери. — В Ирландии так мало осталось местных волков, и я хотел познакомиться с семьей капитана Нолана.

— Ма просто взбесилась, когда узнала, что он — Фейри-доктор.

— Тот факт, что я никогда не был женат, огорчил ее еще сильнее.

Нолан рассмеялся.

— Она не могла понять, чего хочет больше — познакомить тебя с какой-нибудь местной девушкой или оградить своих друзей от фейри.

— Так ей бы хотелось, чтобы все были женаты? — поинтересовался Натэниэл.

— О, да.

— Ты смог определить в ней волчицу при встрече? — спросил Джейк.

Фланнери покачал головой:

— Я почувствовал, что в ней есть что-то от фейри, но никак не это.

— Фейри имеют отношение к ирландским волкам? — удивилась я.

— Фейри потому и не любят волков, которые обрубили свои хвосты. Им нравятся те дефекты, которые есть у них самих, и они видят в этом предательство своего вида, — пояснил Нолан.

— Твой хвост не был дефектом. — сказал Фланнери.

— Скажи это остальным парням в школе и их семьям, — парировал Нолан.

Мы все помолчали пару минут, пока наша тачка мчалась по дороге.

— Быть не таким, как другие, всегда сложно, — заметила я. — Помните того вампира, который пытался принести меня в жертву?

— Помню, — отозвался Фланнери.

— Его друг тоже был некромантом. Они предложили мне объединить наши силы, чтобы помочь исцелить вампира.

— О, мне жаль, но, уверяю тебя, я творю только добрую магию. Человеческие жертвоприношения позитивной магией не назовешь.

— Так ее теперь называют? — уточнил Джейк.

— Что называют? — не понял Фланнери.

— Говорят «позитивная магия» вместо «белая»?

— Да, это новый политкорректный термин.

— Думаю, определение черной магии, как однозначно плохой, а белой — как однозначно хорошей, не соответствует нынешним представлениям о социальной справедливости, — заметила я.

— Последний некромант, с которым мы столкнулись, создавала впечатление, что за ней трава на ходу увядает, — сказал Фланнери, и от этого воспоминания улыбка на его лице увяла, а взгляд сделался беспокойным. Такой взгляд можно заработать только в боях или когда слишком долго имеешь дело с насильственными преступлениями. Не реальные призраки тебя преследуют, а призраки прошлого. Настоящие призраки довольно скучные — с ними не будет проблем, если их игнорировать и не кормить своим вниманием. Но призраки прошлого не исчезают только потому, что ты их игнорируешь.

— Некоторые люди с таким же парапсихическим даром, как у меня, заработали нам весьма паршивую репутацию.

Он выглядел удивленным.

— Ты считаешь эту способность парапсихической?

— Ага.

— Но ведь ты проводишь магический ритуал, чтобы поднять мертвеца. Если бы это был исключительно парапсихический дар, то ритуал бы не понадобился.

Я открыла рот, закрыла и, наконец, сказала:

— Своего первого зомби я подняла случайно, еще когда была ребенком. И не проводила для этого никаких чертовых ритуалов.

— Кто это был? — спросил он.

— Не «кто», а «что». Это была моя собака. Она пришла домой и улеглась ко мне в постель. Сперва я решила, что она ожила.

— В таком случае, твои силы скорее метафизические, а не мистические, но… — Он колебался, будто пытался осторожнее подобрать слова.

— Что — но? — подтолкнула я.

— Может, ты экстрасенс, как урожденная ведьма, но я никогда не встречал некромантов, которые не нуждались бы в магических ритуалах, чтобы поднять мертвеца.

— Вот такая вот я снежиночка уникальная, — ответила я.

— Может и так, а может, ты из тех некромантов, о которых говорится в легендах.

— Каких еще легендах?

— Блейк, пожалуйста, не строй из себя идиотку, — сказал Нолан.

— Да-да, поднять армию мертвецов, чтобы захватить мир. Легенды и мифы гласят, что верховные колдуны и королевы вуду все время пытаются это провернуть, и каждый раз терпят поражение.

— Видал я кое-какие записи из Колорадо с прошлого года, — заметил Фланнери.

— Ты подняла армию мертвецов, — подтвердил Нолан.

— Только для того, чтобы победить другую армию — ту, которую поднял плохой парень, — возразила я.

— И все же ты подняла всех покойников на несколько миль вокруг Болдера в Колорадо, — сказал Фланнери.

Я не знала, что на это ответить, поэтому просто пожала плечами.

— Это легендарный уровень магии, Блейк, — не отставал Фланнери.

— Мне покраснеть и воскликнуть: «ай, ерунда»?

— Если ты понравишься нашей земле и дивному народу, Блейк, то для меня этого будет достаточно.

Нолан сказал: