Охотящиеся в ночи - Яна Алексеева

Когда дверь типовой квартиры за нами с Жеромом захлопнулась, я коротко приказала:

— Рассказывай.

Блондин потерянно рухнул на табурет, снял очки и сощурил глаза, глядя на то, как я нервно постукиваю носком по линолеуму.

— Ну! — прикрикнула я.

— Ночью убили Вьен-Кирита.

Что? Когда? Я же с ним виделась вечером!

— Того самого, — сухо продолжил альв, — твоего любовника из Охотящихся.

Я промолчала. А что тут скажешь?

— Вы должны были встретиться? — Жером вопросительно поднял брови.

— Да, но… Я отказалась от встречи в самый последний момент.

— Точно? — Поющий подобрался, готовясь к прыжку.

Он думает, что я на него нападу? Но почему? В ушах шумела кровь, и восприятие слегка затормозилось.

— Да, точно, а что? — вскинувшись, пробормотала я. — Рассказывай дальше.

— И это все, что я знаю. Но утром к Павлу явились Карающие.

— Он так просто пошел с ними? — Вот и моя язвительность проснулась.

— Их было пятеро. И к тому же он подозревал, что это ты убила Кирита, — тихо закончил Жером.

Я удивленно подняла глаза. В груди зародилось глухое рычание и восприятие обострилось, когда до меня стал доходить смысл последней фразы.

— Я-а? — Когти впились в подлокотники, тело непроизвольно напряглось. — И ты тоже так думаешь?!

— Успокойся! — взметнулся вверх Жером, поигрывая огненным шариком. — Контролируй себя! Иначе…

— Ты мне веришь? — спросила я.

— Верю, — устало улыбнулся альв.

Это подействовало на меня, как хорошая доза успокоительного. Осев обратно в кресло, я задумалась. Невесело. Они все поверили, что я убила сородича! И Павел и Жером… гадко. Я даже не была любовницей Кирита — побрезговала, узнав о его хронической склонности к изменам. Хотя для волка это нормально, но для меня — неприемлемо.

А Павел подставился из-за такой глупости.

— Ну, не все так плохо, — попытался утешить меня альв, пока я в прострации сидела у окна.

— Да ты сам-то в это веришь? — прошипела я. — Если они до сих пор не выпустили учителя, значит, собираются его уничтожить. Да и за мной приходили не ангелы, а чистильщики.

Жером насторожился. Правильно, в нашем доме хранилось много всякого разного, обнаружение коего посторонними грозило опасностью в том числе и альву.

— Не волнуйся, я успела запустить «белый пепел».

Мне было безумно жаль и дом, и все, что там осталось.

Хотя главное — наши жизни — все-таки при нас.

— Хм… — Мой товарищ по несчастью погрузился в тяжкие раздумья.

Но я уже все решила. Неожиданно передо мной возникла четкая цель, а также я увидела способы ее достижения.

— Значит, так, — поднялась я, нарушив траурное молчание, и прошлась по кухне. — У меня есть план.

— Какой такой план?

Этот парень еще и язвит. Спокойно и четко я проговорила:

— Сначала мы сходим на место убийства, затем я вытащу Павла из Грачевки, а потом уже займемся восстановлением нашего доброго имени.

— Чем — чем мы займемся?

— Чем слышал!

— Послушай, ошибка Создателя, как ты это себе представляешь?

— Очень просто!

— Дура!

— Сам такой! — Мы уже почти орали, стоя друг напротив друга и сверкая глазами. — Можешь предложить что-нибудь поумнее?

— Бежать!

— Ну уж нет… И к тому же куда?

Альв промолчал. То-то и оно — везде найдут в два счета. А пока не нашли, следует поторопиться и сделать свой ход.

— Кстати, а почему — мы? — вдруг спросил Жером.

— Думаешь, тебя оставят в покое, зная, что ты — побратим моего учителя?

И снова тишина. Обреченная, грустная.

— Ладно, где Кирита убили? — снова приступила я к расспросам.

— В квартире на Тверской.

— Знаю, где это, — недовольно скривилась я. — Двинулись.

— Но только не на твоем монстре, а своим ходом.

— Чем тебе не нравится мой «крузер»?

— Слишком приметный.

И это правда. Придется добираться через пол-Москвы. Ненавижу общественный транспорт!

В глубине души я почему-то оставалась совершенно спокойной. А Павел столько раз жаловался, что не смог привить самоконтроль! Ох, Павел…

Я выгляжу, как сотни и сотни других девушек неопределенно-молодого возраста. Светло-каштановые волосы, серые глаза, неприметные черты лица, которые тут же исчезают из памяти смотрящего. Никаких клыков, когтей и вертикальных зрачков. Черные джинсы и кожаная курточка дополняли образ отвязной девчонки. Однако имидж придется сменить. Ведь искать будут и по внешнему описанию.

Под майкой пряталось тонкое ожерелье из мелкого сердолика — амулет против ментального поиска, а в наручных ножнах удобно лежал ученический кинжал, с помощью которого я могла воздействовать на различные чары.

Сосредоточившись, я попыталась отследить поводок, тянущийся от личной метки одинокого охотника, но наткнулась на глухую стену. Слишком далеко, и даже наша связь учитель — ученик не может пробиться сквозь выставленные щиты… Что же происходит?

Вот и нужный дом. Трехметровые потолки, евроремонт, дизайнерские изыски… До старого пятиэтажного особняка мы добрались, пребывая в на редкость вздрюченном состоянии, готовые порвать в клочки любого, кто встанет поперек дороги. У меня вдобавок ко всему кружилась голова. К сожалению, я еще не до конца освоила искусство ухода от реальности, и концентрированные ароматы подземелий сильно давили на сознание.

Обитая натуральной кожей дверь на втором этаже несет следы прикосновений множества людей и нелюдей. Однако поблизости — никого. Ни сотрудников человеческой милиции, ни стражей Карающих.

— Подожди у входа, — попросила я.

Альв понятливо кивнул. Он будет только мешать, ведь я собираюсь поохотиться, а эманации Жерома наверняка перебьют застарелые ароматы. К тому же кто-то должен следить за окружающей обстановкой. Ведь нам не нужны незваные гости, мы и сами — незваные.

Осторожно скольжу внутрь и расслабленно замираю на пороге, один за другим снимая заслоны между сознанием и реальностью. И реальность не замедлила накрыть меня с головой. Окружающее пространство расцветилось новыми оттенками, грани обострились, выявляя обозначившиеся запахи. Шагнув вперед, я прикрыла глаза. Ведите меня, охотничьи инстинкты.

Вот след Вьен-Кирита. Горячий мускус и мокрая шерсть — запахи струятся по комнатам, бессистемно и бездумно. Непроизвольно облизываюсь. Жаль, что мы так и не познакомились с тобой поближе.