Огненный трон - Рик Риордан

– Того «мороженщика»? А кто он такой?

Амос что-то начертил на столе. Наверное, охранительный иероглиф.

– Среди самых сильных магов мира он занимает третье место. Один из ярых сторонников Дежардена. Он управляет Восемнадцатым номом, находящимся в России.

Баст зашипела. Маффин тоже умела шипеть, когда ей что-то не нравилось.

– Его прозвали Курильщик. И вообще у него дурная репутация.

Я вспомнила изуродованные глаза «мороженщика» и его сиплый голос.

– А что у него с лицом?

Баст уже собиралась ответить, но дядя ее опередил.

– Достаточно помнить, что Влад весьма опасен, – предостерег он богиню кошек. – И его главный, так сказать, талант – устранение «диких» магов.

– Значит, он – наемный убийца? – взвилась я. – Великолепно! А Дежарден позволил ему охотиться на нас с Картером, если мы покинем Бруклин.

– А вам придется покинуть Бруклин, раз вы хотите найти остальные части книги, – вздохнула Баст. – У вас осталось всего четыре дня.

– Понятное дело, – сказала я. – Конечно придется. Но ты ведь тоже отправишься с нами?

Баст уткнулась в тарелку с кошачьим деликатесом из тунца.

– Сейди… – Она выглядела огорченной. – Мы тут с Картером поговорили… Кому-то нужно проверить состояние тюрьмы Апофиса. Мы должны знать, что там происходит, насколько он близок к освобождению и можно ли его как-то остановить. Все это необходимо видеть собственными глазами.

Я не верила своим ушам.

– Неужели ты хочешь туда вернуться? После того как мои родители тебя освободили? После маминой…

Только еще не хватало зареветь.

– Ты не бойся. Я только подойду к его тюрьме снаружи, – успокоила меня Баст. – Я умею подкрадываться незаметно. И потом, только я могу разыскать место заточения Апофиса. Для людей это смертельно опасно. Я… я должна.

У нее дрогнул голос. Однажды Баст сказала мне, что кошки не отличаются смелостью. Но как тогда назвать добровольное возвращение в тюрьму, где она провела не одну тысячу лет?

– Вас я беззащитными не оставлю, – пообещала Баст. – У меня есть… друг. К завтрашнему утру он прибудет сюда из Дуата. Я попросила его охранять вас.

– Друг? – переспросила я.

– Ну, что-то в этом роде, – заерзала на стуле богиня кошек.

Не скажу, чтобы эта новость меня обрадовала.

Я посмотрела на свой наряд, и во рту стало кисло. Нам с Картером предстояло серьезнейшее дело. Скорее всего, живыми мы не вернемся. Еще одна ответственность, навалившаяся на мои плечи. Еще одно бессмысленное требование пожертвовать собой ради всеобщего блага. С днем рождения, Сейди.

Хуфу смачно рыгнул и отодвинул пустую тарелку. Потом оскалил свои перепачканные «Джелло» зубы. Наверное, это означало: «Ну вот, наконец-то я сыт. Хорошо позавтракал!»

– Пойду собираться, – сказал Картер. – Через час можем выходить.

– Нет! – вырвалось у меня.

Не знаю, кто из нас больше удивился: я сама или мой братец.

– Почему нет? – спросил ошарашенный Картер.

– Потому что сегодня у меня день рождения, – выпалила я, словно глупая и капризная семилетняя девчонка.

Однако в том момент мне было все равно.

Наши ученики смущенно переглядывались. Несколько человек поздравили меня и произнесли традиционные пожелания. Хуфу протянул мне пустую тарелку со следами «Джелло». Надо понимать, в качестве подарка. Феликс без всякого воодушевления затянул «С днем рожденья тебя», но его никто не поддержал, и мальчишка умолк.

– Друг Баст появится только завтра, – продолжила я гнуть свою линию. – Амос говорил, что Дежарден без тщательной подготовки сюда не сунется. Я уже столько времени собиралась съездить в этот чертов Лондон. Даже если через четыре дня наступит конец света, могу я хоть день рождения провести в свое удовольствие?

Наши ученики молча смотрели на меня. Я вела себя, как эгоистка? Ну и пусть! Безответственно? Может быть. Думаю, в ваших головах уже вертится вопрос: зачем мне понадобилось проявлять ослиное упрямство?

Быть может, вам не понравится мой ответ, но я не люблю, когда меня контролируют. Картер и так постоянно диктует мне, что и как мы будем делать. Но обычно он не управляет каждым моим шагом. Похоже, пока я мылась и собиралась, Картер, Амос и Баст все между собой обговорили и выработали стратегию. Приняли решение за моей спиной и даже не подумали поинтересоваться моим мнением. Ну и денек! Баст собралась в тартарары Дуата, откуда вполне может не вернуться. Нам с Картером нужно отправляться на поиски второй части свитка, и впереди маячит перспектива снова превратиться в живой факел… если не в головешку.

Нет уж, увольте. Не надо меня ни в чем убеждать. Коли мне суждено умереть, пусть смерть подождет до завтрашнего утра.

Я искоса посмотрела на Картера. Как и ожидала, он был удивлен и раздражен одновременно. Обычно мы стараемся не цапаться при учениках. Но сейчас чувствовалось: у него лопается терпение. Картер всегда упрекал меня в безрассудстве. И наверняка он злился за вчерашний вечер. И за то, что я схватила свиток, и за все остальное. В общем-то, Жас тоже пострадала по моей вине. Не удивлюсь, если Картер вспоминал блаженные времена, когда видел свою взбалмошную сестру всего два раза в год.

Я приготовилась к поединку в несколько раундов. Но помешал Амос.

– Сейди, появляться в Лондоне опасно, – начал он и тут же поднял руку, чтобы пресечь мои возражения. – Но раз тебе так хочется туда отправиться…

Здесь мой дядя сделал драматическую паузу, будто ему не нравилось то, что он должен мне сказать.

– …ты хотя бы обещай быть осторожной. Сомневаюсь, чтобы Владимир Меншиков успел слишком быстро подготовиться к атаке на наш дом. С тобой ничего не случится, если ты не будешь применять магию. Словом, старайся не привлекать к себе внимания наших противников.

– Амос! – недовольно воскликнул Картер.

Дядя довольно сурово посмотрел на него, и братец осекся.

– Пока Сейди будет в Лондоне, мы займемся планированием вашего похода. Завтра утром вы отправитесь в путь. А я продолжу занятия с вашими учениками и возьму на себя оборону дома.

По глазам Амоса читалось: он не хотел, чтобы я ехала в Лондон. Мое желание было глупым, опасным и безрассудным. Словом, типично моим. Но я ощущала, что дядя понимает меня и мое положение. Сейчас мне было почти так же худо, как ему накануне Рождества. Тогда Сет вселился в тело Амоса и пытался помыкать его разумом. Потом Амос впал в депрессию, и для исцеления ему пришлось отправиться в Первый ном. Он чувствовал себя виноватым, оставляя нас одних. Но только так возникал шанс сохранить рассудок. Думаю, он лучше, чем кто-нибудь, представлял, каково это, когда нужно куда-то ехать. Если бы мы с Картером отправились сегодня, без всякой передышки, я бы просто взорвалась.