Огненный трон - Рик Риордан

Я радовалась, что Амос вернулся, и с удовольствием перекладывала на него свое преподавание (временно, конечно). По правде говоря, учительница из меня отвратительная. Терпения не хватает по нескольку раз объяснять одно и то же.

[Помолчи, Картер. Мне совсем не нужно, чтобы ты соглашался со мной.]

– Спасибо, Амос, – только и могла пробормотать я.

Дядя встал, давая понять, что завтрак и обсуждение текущих проблем окончены.

– Думаю, для одного утра этого достаточно, – сказал он. – Сейчас вам важнее всего не впадать в отчаяние. Вы приехали сюда учиться. Вот и будем продолжать обучение. Чтобы защитить наш Двадцать первый ном, вы должны находиться в превосходной магической форме. Мы победим. Боги на нашей стороне. Маат одолеет хаос, как было всегда.

Ученики молча поднялись из-за стола и так же молча принялись собирать посуду. Картер сердито поглядел на меня, потом куда-то умчался.

Но это его проблема, а не моя. Я решила не поддаваться чувству вины. Не позволю портить себе день рождения. Я посмотрела на остывший чай и нетронутую шоколадную булочку, и у меня возникло жуткое ощущение, что я вряд ли снова окажусь за этим столом.

Через час я была готова к путешествию в Лондон.

Я выбрала себе новый посох и тоже запихнула его в Дуат. Свиток я оставила Картеру, который упорно не желал со мной разговаривать. Затем я зашла в лазаретную комнату проведать Жас. Она по-прежнему находилась в коме. Лоб ее был обвязан особой магической тряпицей, оттягивающей жар. В воздухе плавали целительные иероглифы, однако все это пока не давало никаких результатов. Без своей улыбки Жас выглядела немного непривычно. Я только сейчас заметила, насколько девочка хрупкая.

Я присела на край постели и взяла Жас за руку. На сердце у меня было тяжело, будто там лежал шар для боулинга. Жас рисковала жизнью, спасая нас. Проучившись несколько недель, она вступила в поединок с целой сворой бау. Как мы и учили ее, она соединилась с энергией своей богини-покровительницы Сехмет, и это едва не стоило ей жизни.

А чем пожертвовала я? Устроила детскую истерику, боясь, что мне не позволят отпраздновать день рождения.

Жас не слышала моих слов, но голос у меня все равно дрожал.

– Жас, прости. Я жутко виновата перед тобой. Но я… я просто свихнусь, если не смотаюсь отсюда. Думаешь, так интересно спасать этот дурацкий мир? Однажды мы уже его спасали. Не думала, что через каких-то три месяца снова придется этим заниматься.

Жас потрясающе умела ободрять. Я мысленно представила ее ответ. «Ты не виновата, Сейди. Это действительно трудно. Ты заслужила несколько часов отдыха».

От этих непроизнесенных слов мне стало еще хуже. Получалось, я не уберегла Жас. Шесть лет назад наша мама погибла, став каналом магической энергии. Количество энергии зашкаливало, и ее тело не выдержало. Она сгорела, закрывая двери тюрьмы Апофиса. А ведь мама была старше и гораздо опытнее Жас. Зная все это, я позволила слабой, неопытной девчонке рисковать своей жизнью ради спасения наших.

Как я уже говорила… учительница из меня никудышная.

Дальше оставаться в лазаретной у меня не было сил. Я стиснула руку Жас, пообещала, что скоро вернусь, и ушла. Мой дальнейший путь лежал на крышу дома, где у нас хранился реликт для открытия магических порталов – каменный сфинкс, найденный в развалинах Гелиополиса.

И вот тут-то я увидела Картера. Знаете, чем он занимался? Кормил жареной индейкой грифона! За ночь братец соорудил этому чудищу неплохое стойло. Значит, одним «домашним животным» у нас будет больше. Что ж, по крайней мере, голуби перестанут пачкать крышу.

Я очень надеялась, что Картер проигнорирует мое присутствие. Мне вовсе не хотелось затевать новую ссору. Заметив меня, брат стер с ладоней индюшачий жир и направился в мою сторону.

Я сжалась, предчувствуя словесную трепку. Но Картер лишь угрюмо пробурчал:

– Будь осторожна. У меня есть для тебя подарок. Сейчас не отдам. Подожду до твоего… возвращения.

Он не сказал, что надеется увидеть меня живой, однако я поняла это по его тону и паузе между словами.

– Послушай, Картер…

– Собралась в Лондон, так не теряй время, – огрызнулся брат. – Мы лишь переругаемся и больше ничего.

Рассердиться на него? Или почувствовать себя виноватой? Я не хотела ни того, ни другого, но в чем-то Картер был прав. В нашей семье празднование дней рождения всегда проходило как-то… странно. Помню, когда мне исполнилось шесть, мы с Картером подрались, а праздничный торт взорвался из-за магической энергии, поднятой нашей ссорой. Сейчас лучше всего было бы молча нырнуть в портал. Но что-то мешало это сделать.

– Картер, я все понимаю. Вчера я… наломала дров. Знаю, ты злишься из-за того, что я схватила свиток. И Жас пострадала из-за меня. Но мне действительно нужно сменить место. Я просто… распадаюсь на части.

– Не ты одна.

У меня в горле застрял противный ком. Только сейчас я поняла, что Картер не столько злится, сколько чем-то сильно расстроен. И голос у него был какой-то упавший.

– Что еще случилось?

Картер вытер остатки жира о собственные джинсы.

– Вчера, в музее… со мной говорил… один из огненных демонов.

Картер сбивчиво рассказал мне о столкновении с бау, о застывшем времени и предостережении. Бау требовал прекратить поиски остальных частей свитка.

– Он сказал… – Тут голос Картера дрогнул. – Он сказал, что Зия спит в каком-то месте, которое называется Красными Песками. И еще: если я не прекращу наши поиски свитков и не спасу ее, она… погибнет.

– А он что, назвал ее имя? – осторожно спросила я.

– Нет, но…

– Может, речь шла о ком-то другом?

– Нет. Уверен, он говорил про Зию.

Я прикусила язык. В буквальном смысле слова. Поиск этой девчонки превратился у моего братца в идею фикс.

– Картер, я не собираюсь тебя обижать, но все эти месяцы ты везде и всюду находишь какие-то послания от Зии. Пару недель назад ты в обычном картофельном пюре разглядел ее призыв о помощи.

– Я увидел букву «З». Глубокие борозды в пюре, к которому я не успел притронуться!

Я подняла руки, показывая, что не хочу с ним спорить.

– Ладно. Пусть будет так. А что ты видел ночью?

Плечи брата заметно напряглись.

– Ты это о чем?

– За завтраком ты сказал, что Апофис вырвется из своей тюрьмы в день весеннего равноденствия. И сказал уверенным тоном. Значит, у тебя есть подтверждения. Думаю, именно ты надоумил Баст отправиться в Дуат и проверить место заточения Апофиса. Не знаю, что ты там видел… но все это очень пакостно.

– Я… не знаю. Не уверен.

– Та-ак, – протянула я, чувствуя нарастающее раздражение.