Янтарь - Елена Синякова

Малыш продолжал вопить на повышенных тонах, почему-то даже не пытаясь устать и уснуть, и выглядел хоть и не очень довольным, зато очень бодрым, в отличие от меня, когда после первой бессонной ночи вторая бессонная ночь наступила без отдыха и передышки, буквально размазывая меня по любой поверхности.

Раньше, когда течение моей жизни было мирным, размеренным и спокойным, а папа был рядом, я часто видела в интернете все эти рисунки и забавные изречения про кормящих мам. И просто МАМ.

Ну, о том, что не будет одиночества даже в туалете, и что теперь они умеют спать даже стоя, главное чтобы было к чему прислониться.

Знаете, раньше мне казалось это забавным и малоправдоподобным.

Но сейчас я понимала их ТАК, что хотелось просто выть и рыдать от собственной беспомощности.

Я не могла уснуть, потому что мой карапуз не спал, и не могла его успокоить, чтобы он уснул сам и дал хотя бы прикрыть на часочек глаза мне!

Просто какой-то безумный замкнутый круг на выживание!

Но мало мне было этих проблем, так еще и из моей шальной головы никак не выходил образ той рыжеволосой высокой девушки, которая в наглую увела моего Бера!

Взяла и увела!!

Лишь на одно я надеялась, думая, что должна же быть в этом мире хоть какая-то справедливость, что фраза «мама Зои» относилась к ним обоим.

Не то, чтобы Янтарь и та девица были похожи…

Честно говоря, не похожи совершенно ни чем!

Но ведь родственники могут быть не только родными?

Может это какая-нибудь сестра троюродного дяди по линии двоюродного дедушки со стороны мамы-медведицы? Восьмая вода на киселе, но родственница, а не возможная покусительница на чью-то печёнку и член.

— Господи! Ну, тебе-то что?! — шипела я собственному отражению — бледному и с припухшими веками от недосыпа — в запотевшем стекле, шатаясь от усталости и собственных мыслей, которые никак не хотели покидать моей бедной головы, — Пусть она хоть жена его! Чего ты вцепилась в этого варвара, словно он твоя личная собственность с клеймом на заднице?!

Думаете, это помогало?

Неа…

Кстати, а ведь он на самом деле притащил кабана.

Почти живого!

Ну, вернее уже мертвого, но видно, что еще очень свежего!

Скорей всего поймал и загрыз как раз перед приходом ко мне, и это было очень мило с его стороны, потому что цветы, конфеты и шампанское — это для людей!

Истинный же Берсерк будет проявлять свою заботу вот так — он будет молча крутиться рядом, всегда…

Я тяжело вздохнула, потерев переносицу и сокрушенно качая головой.

Мне нельзя скатываться в это снова.

Любовь, отношения, эмоции — в них не было ничего, что принесло бы мне радость, что оставило бы меня твердо стоять на ногах и не вздрагивать от каждого шороха за спиной.

Что принесла мне моя любовь, кроме разрушения и вечного бегства?…

Ничего…

Но я старалась не думать о том, почему вместо того, чтобы взять себя в руки, найти нож и разделать тушку кабана, заготавливая мясо на будущие дни, которые скоро станут еще холоднее, я держала в голове его слова о том, что он придет и поможет, если я не умею.

Я ведь все прекрасно умела.

Но в этот раз повела себя глупо и самонадеянно, надеясь на того, кого совершенно не знала, словно оставляя ему под порогом дома приглашение на еще один визит.

Господи, что же я делала…

Конечно, все можно было списать на банальную усталость и нервотрепку последних дней, но только я прекрасно знала, что это все глупости — я на самом деле хотела, чтобы он пришел снова.

Я даже не знаю, в какой момент я все таки уснула совершенно обессиленная и выжитая, как долька лайма, прислонившись лбом к люльке малыша, сидя на полу, и вздрагивая всем телом, оттого, что вдруг почувствовала, что больше мы не одни в домике.

Мое состояние было просто ужасным, когда от этой усталости порог моей стрессоустойчивости и наблюдательности снизился до уровня «под плинтусом», и это в то время, когда я всегда должна быть в полной боевой готовности!

Я пыталась подскочить с затекших ног, покачнувшись и чуть не рухнула обратно, если бы не горячая волосатая ручища, которая легко подхватила и аккуратно поставила меня на ноги.

— Янтарь… — хрипло выдохнула я. впервые произнося его имя своими губами, и ощущая вкус каждой буковки, которая была такая же теплая и терпкая, как и обладатель этого имени.

Скованно обернувшись, я обомлела и растерялась, увидев этого варвара с вечно растрепанными волосами полулежащим на единственной целой кровати, которая ему была явно коротковатой с моим малышом, что сладко спал на его обнаженной груди, тоже совершенно голенький!

— Это что ещё?!

— Тесссссс! — мужчина прошептал, прикасаясь указательным пальцем к своим мягким губам, делая это так, что я на самом деле замолчала, выпучив глаза и подавившись словами, которые почему-то вылетели из моей головы.

Тааааак срочно надо просыпаться, иначе со мной творилось что-то странное!

Но в мыслях шальными сусликами в период спаривания бегало лишь осознание того, что он здесь. Рядом. В мой маленькой спальне. И на моей маленькой кровати.

— Ты зачем взял его?! — шикнула я хоть и яростно, но все таки шепотом, упираясь кулаками в бока и расставляя ноги в боевой стойке, даже если понимала и прекрасно видела, что карапуз доволен, как никогда за первый день своей жизни.

Распластавшись на обнаженной мужской груди весь, словно утренняя звезда, раскинув свои маленькие ручки и ножки, он спал так крепко и сладко, что даже сопел, приоткрыв свои пухлые губёшки, впервые за все то время, как был рожден.

Тишинааааа!

Стояла такая тишина, что в голове, наверное поэтому звенело.

— Решил, что пора сделать перерыв, и дать обитателем леса поспать хоть пару часов, — криво улыбнулся Янтарь, положив свою большую широкую ладонь на спину малыша и закрывая его почти полностью, за исключением головки, — Давай, малинка, ты тоже ложись и выспись, пока есть возможность.

Я уставилась на него, оторопев и медленно моргнув, видя, как великан похлопал свободной ладонью по месту рядом с собой, приглашая прилечь под его горячий золотистый бок, где будет тепло и уютно. А еще безопасно.

Мысленно, я пыталась придумать хоть какой-нибудь язвительный ответ с отказом, но мозг просто отказывался работать, потянув свои призрачные ручонки в сторону кровати, когда единственное, что я смогла выдохнуть, оказалось:

— …мы там не поместимся все вместе…

Янтарь улыбнулся тепло и обезоруживающе, спокойно и осторожно отодвигаясь на самый край скрипящей кровати, чтобы освободить мне место рядом с собой.