Стать лисой - Виктория Миш

— Ты точно не беременная? — допытывалась мама, и Марина с досады сжимала руки в кулаки.

Какая же приставучая временами бывает! И хотя вроде как спрашивает, но ничего не хочет слышать в ответ. Вот парадокс.

— Да нет же, — отвечала она.

— А почему бледная? Из-за него? — Клавдия Ивановна все никак не хотела оставить дочку в покое и тормошила ее, крепка держа в объятьях.

Хвост она не заметила. Марина так ловко держала его за спиной, что даже кончик не выглядывал.

— А то у меня был жуткий, жутчайший токсикоз, — взгрустнула от воспоминания мама и отпустила ее руки, — Поэтому я и хочу, чтобы ты родила пораньше. Не повторяла моих ошибок.

— Я итак родилась пораньше, — криво усмехнулась Марина, намекая на то, что родилась в семь месяцев, — Тебе нужно помочь с готовкой? Будет гость.

— Ты пригласила? — у мамы заблестели глаза, — Одного?

В уме она уже прикидывала, как будет задавать потенциальному зятю каверзные вопросы и всячески расхваливать дочь. Самая лучшая стратегия — это нападение, уж она-то знает!

— Ты просила кого-нибудь одного, — с обидой в голосе ответила Марина и высвободилась из маминых объятий, — Переодевайся, я отнесу сумки.

Клавдия Ивановна задумчиво кивнула и сбросила туфли. Гениальные планы по захвату вселенной показались бы детской шалостью по сравнению с тем, как Маринина мама обдумывала положение. Она все уже решила за дочь: если парень будет адекватным и с положением, она не будет ждать у моря погоды. Поможет молодым. А они потом спасибо скажут.

Марина ловко разложила по полкам продукты, то и дело поглядывая на свой хвост. Как бы мама не вошла в неподходящий момент. Хвост держался ровно, как пушистый рыжий столбик, вот только само его наличие вызывало в девушке недовольство.

— Неужели его нельзя убрать? — она выложила последние овощи и захлопнула дверь холодильника.

Пока мама мыла руки, девушка перебежала в свою комнату и вытащила из шкафа еще одну футболку. Нацепила поверх и со спокойной душой вернулась на кухню.

Готовили они долго. Мама вспомнила парочку фирменных рецептов и один взяла из журнала. Марина нарезала фрукты и овощи и, как могла, ассистировала главному шеф-повару. После обеда вернулся довольный папа и, узнав, что к ним в гости придет незнакомый парень, только пожал плечами. По большому счету папе было все равно. Он уважал личное пространство жены и дочери, и не вмешивался в него.

К шести часам стол был готов. Клавдия Ивановна лично сделала Марине укладку и красиво заколола отросшую челку. Девушке пришлось одеть праздничное бежевое платье, и этот момент переодевания стоит ей, наверное, тысячи нервных клеток.

Во-первых, мама хотела удостовериться, что Марина не поправилась, и платье на ней сядет отлично, как на прошлый Новый год. Сколько бы Марина не уговаривала мать, та не хотела пускать дело на самотек. Ей нужно было проконтролировать внешний вид дочери — на кону стоял как минимум брак!

Марина краснела и чуть не плакала, оттягивая момент, когда придется снимать две футболки. Да маму удар хватит! А она очень не хочет, чтобы мамочке было плохо.

Наконец, терпение матери подошло к концу, и она рывком стянула с Марины верхнюю футболку.

— Тебе холодно? — удивилась она. В комнате было душно, и термометр показывал двадцать пять, — Ты заболеваешь?

— Да нет же! — возмутилась Марина и посмотрела назад.

Хвоста на месте не было. Это как громом поразило девушку, и она безвольно подняла руки вверх и позволила снять с себя вторую футболку.

— А ну переодевайся. Быстро, — мама кинула платье, и девушка, держа непослушными пальцами тонкую ткань, чуть не вдела голову в рукав.

— Внимательнее! — одернула Клавдия Ивановна, но девушка рассеяно кивнула: она думала о хвосте, куда он мог деться? Испариться? Но ведь он — пушистый, а не воздушный.

Наконец, платье было одето, марафет наведен, и Марина на несколько минут оказалась предоставлена сама себе. Родители выносили на накрытый стол в большой комнате последние салаты, и Марина подбежала к своему зеркалу.

Она ощупала место, где еще недавно был хвост, и если бы не дырка, оставшаяся в сарафане, могла бы подумать, что видела глюк.

Но нет, все следы указывали на правдивость ее мыслей.

Звонок радостным гудком огласил квартиру. Кирилл пришел вовремя. С огромным букетом хризантем, он торжественно переступил через порог и подарил цветы Клавдии Ивановне. Небрежно кивнул Марине и поздоровался за руку с ее отцом.

Девушка расслабленно выдохнула: она была спасена. Оживленный разговор за столом подтвердил ее догадку: мама клюнула. Она подкладывала Кириллу салаты, расспрашивала об учебе. И ее совсем не смущал тот факт, что парень опять был одет во все черное! Нет, она назвала его — Кирюша и обращалась даже нежнее, чем с Мариной.

Но девушка отогнала детскую ревность и мысленно потерла в предвкушении руки. Пусть мама думает, что Кириллу она нравится. Будет несложно поддерживать видимость отношений — ведь они учатся в одной группе. Можно даже не ходить на свидания. Не будет же мама, в самом деле, приезжать в институт, чтобы удостовериться, что они встречаются?

Марина хитро улыбнулась и предложила папе попробовать новый салат. Пока Кирилл рассказывал, какой билет попался на последнем, самом сложном экзамене, девушка удовлетворенно вздыхала: как же хорошо она придумала! Просто идеально. И алиби есть, и поддерживать его не надо. А потом как-нибудь скажет: не сошлись характерами или ему понравилась другая. Да, так она и сделает.

— А я вам приготовила сюрприз, — мамин преувеличено бодрый голос отвлек девушку от грандиозных планов.