Стать лисой - Виктория Миш

Марина позволила себе улыбнуться.

— В семь. Адрес пришлю смской. Ты точно придешь?

Она вскочила с лавки, не имея сил сидеть. Хотелось прыгать от радости, петь, кричать. Сияющими глазами она смотрела на развалившуюся на лавочке фигуру.

— Конечно. Ведь мы друзья, — подтвердил он, — Что стоишь? Иди, готовься. Маме помогать надо. Будь хорошей девочкой, — не зная, зачем, сказал он.

Наверное, все-таки хотел определить ее в какую-нибудь категорию. Да, у нее должна быть категория, иначе в его мире девушек наступит хаос.

— Она и без меня справится, — отмахнулась сияющая Марина, но наткнулась на потяжелевший взгляд и быстро поправилась: — Ну, дома еще прибраться нужно. Да. Поэтому я пойду.

Она все-таки подпрыгнула и, махнув на прощанье, побежала в лес.

— Вот странная, — подумал Кирилл и прикрыл глаза.

Всю ночь он не спал, играя в любимую компьютерную игру. До вечера оставалось куча времени, и теперь можно было поспать.

Марина прибежала домой и с воодушевлением взялась за уборку. Мама ушла на рынок, папа в эти выходные уехал с друзьями на рыбалку. Небольшая квартирка была полностью в ее распоряжении.

Девушка стерла пыль, убрала лишние вещи, спрятала раскладушку. Пропылесосила книги и засунула в ящик письменного стола женские романы. Пусть не думает Кирилл, что она — кисейная барышня.

Она обвела взглядом освободившуюся полку над кроватью. Слишком пусто и на самом виду. Чего-то явно не хватает. Нужно поставить что-то серьезное, прикольное, чтобы парень подумал, что она — крута. Марина засуетилась, просматривая содержимое ящиков.

В прошлом году двоюродная тетя привозила фигурку из Перу. Красивая такая, черненькая. Смотрится стильно. Марина долго не могла вспомнить, куда же ее засунула, а потом долго искала по полкам и ящикам. Спрятавшаяся фигурка почему-то забилась в самый край самого нижнего ящика. Девушка радостно вскрикнула, а потом грустно опустила находку на стол: скол сбоку портил все впечатление. Нельзя битую статуэтку выставлять перед Кириллом. Лучше выкинуть.

Девушка вздохнула и полезла в шкаф с посудой. Вместо того, чтобы украшать родительскую комнату, он стоял у нее. Наравне с посудой там располагались стратегические запасы семьи: соль, крупа, чай и даже конфеты.

Последние Марина вытащила и высыпала в хрустальную вазочку, поставила поперек полочки. Хотя бы сладости пусть стоят здесь. Хотя она и не уверена, то такие суровые готы, постоянно носящие черные вещи, их едят.

Отошла на середину комнаты и снова посмотрела на полку. Нет, не то. Как будто в комнате у старушки.

Девушка схватила сумку и побежала в ближайший универмаг. За полтора часа она обежала все магазины, расположенные вдоль ее улицы. Заходила и в магазин подарков, и в пряжу, и даже на Седьмой остров. Кружки отпадали сами собой, книг в комнате у нее итак много водилось, открытки с котиками смотрелись бы слишком сопливо, а вот с тяжелой музыкой Марина не дружила.

Впервые в жизни ей хотелось выглядеть иначе, и она даже не отдавала себе отчета, почему так поступает. Ну, придет приглашенный ею парень, познакомится с родителями. Они договорились быть друзьями и учатся вместе — с такими составляющими он вряд ли появится дома во второй раз. Тогда какая разница, что стоит у нее над кроватью?

Марина вышла из последнего магазина и неторопливо двинулась домой. Ей оставалось пройти два дома, когда идущая ей навстречу старушка вдруг громко вскрикнула и показала на нее пальцем. Пару секунд она хватала ртом воздух, а потом громко завизжала.

— Антихрист! — прорывалось сквозь крик.

Пожилая женщина принялась истошно креститься.

— Где? — Марина резко обернулась, с трепетом ожидая увидеть мужика с ножом или опасного на вид человека. Но сзади нее никого не было.

Лишь только когда она опустила взгляд на асфальт, замерла и неверяще уставилась на рыжий, хоть и небольшой, но очень пушистый хвост. Он выходил из копчика и разрывал платье, так что не было причин сомневаться в реальности увиденного.

Рядом со старушкой останавливались люди и спрашивали, в чем дело. Собралось не меньше пятерых человек. Женщина не могла объяснить, что же именно она видела, только показывала пальцем на Марину.

Но к Марине почему-то никто не подходил. Люди оглядывались, пробегались по ней взглядом, и отворачивались обратно к старушке. Кто-то предложил вызвать скорую.

Девушка не верила своим глазам. У нее вырос хвост? Она неуверенно протянула руку и легонько пощупала его. Меховой, пушистый.

Она дернулась, и хвост дернулся вместе с ней, в сторону. Девушка в ужасе вскрикнула. Этого просто не может быть! Она же не животное, как у нее может быть хвост?!

Какой-то мужчина прошел от нее близко, и чуть не стукнул локтем по щеке. Девушка резко выпрямилась, но ее тут же задела локтем пожилая женщина с большой увесистой сумкой. Люди шли мимо, не останавливаясь, кто к всхлипывавшей теперь старушке, кто — по своим делам.

И Марина вдруг осознала, что ее не видят. Ни ее, ни ее рыжий хвост. Это было поразительно! Она почувствовала себя незащищенной, брошенной, покинутой, и не знала, что делать.

Некоторое время она пораженно стояла, не двигаясь, и ее, как мелкий камешек у края моря, людской волной толкало из стороны в сторону. Прохожих на улице прибавилось. Люди возвращались в спальный район Москвы, заходили в продуктовые магазины, спешили домой. Воскресные дела отвлекали, многие не видели дальше своего носа.

К старушке очень быстро приехала скорая, и сердобольные прохожие помогли ей подняться, что-то наперебой объясняя санитарам. Вокруг царила суета. Она пировала, восторгаясь этим шумом и зло скалилась на молодую Лиску.

Марина находилась на грани сна и реальности, ей все казалось, что происходящее вокруг — искривление ее сознания, неправда. Наверное, все это приснилось ей, и она вскоре проснется.

Девушка чувствовала, как кровь отлила от щек, стекла вниз по телу, и как будто впиталась в асфальт. Как бескровное существо, состоящее из единой души, она недвижимо парила над этой суетой.

Но это было не так. Стоило лишь подумать, что она бесплотная тень, как очередной пинок возвращал ее к реальности.

Люди спешили, мчались вперед и не обращали внимания друг на друга. Что уж говорить о странной девушке, которая словно в дурную насмешку над природой застряла между реальностями.

Марина никогда не грызла ногти, даже когда нервничала. Но сейчас непроизвольно закусила руку и титаническим усилием воли постаралась собрать мысли.

Да, ее ввергло в шок то, что она увидела, и то, что с нею стало. Но ведь она не умерла, не исчезла?

Девушка резко метнулась в толпу. Тяжелые пакеты больно ударяли по ногам, люди толкались, наступали на пятки. Эти удары были очень ощутимыми. Марина воспарила духом и даже отпустила изрядно покусанную руку.