Дочь хаоса - Сара Риз Бреннан

– Он много чего делает, – мрачновато сказал Ник, потом повеселел. – Дай-ка сюда эти книги.

Ник был искренне рад, а не злорадствовал и не насмехался. Это что-то новенькое. Они отнесли стопки книг на кухню, Ник аккуратно разложил их, потом потребовал блокнот, маркеры и несколько ручек. Харви опустошил школьный рюкзак.

– Ты любишь книги? – спросил Харви, когда Ник погрузился в чтение.

– Да, – рассеянно отозвался гость. – Когда я только начал ходить в школу, то не привык долго бывать среди людей. Книги в академической библиотеке открыли мне глаза на многое. И они очень интересные.

Видимо, Нику, как и Сабрине, нравилось учиться. А ему, Харви, учеба не очень-то давалась. Может, подняться к себе, порисовать, оставить Ника в покое?

– Побудь здесь, – попросил Ник, не отрывая глаз от книги. – Вдруг мне понадобится что-нибудь спросить.

– Гм, ладно. Только не надо вопросов про секс, – попросил Харви.

Ник снова развеселился.

– Конкретно об этой теме я знаю гораздо больше тебя, человече. Я в курсе, что ты питал романтическую привязанность к Сабрине, и, конечно, знаю, что она хранила чистоту до шестнадцати лет, чтобы посвятить себя Сатане.

– Что?! – вскричал Харви.

Ник пожал плечами. Кажется, он считал все свои слова абсолютно приемлемыми. И эта уверенность раздражала сильнее всего.

– Ага, – сказал Харви. – Когда мы шли гулять, тетя Зельда всегда кричала из окна, что надо держать грешный храм своего тела запертым для нечестивцев. Я тогда этому только дивился. Я же не знал, что она ведьма. Просто думал, что тетушка Зельда большая чудачка.

– Нет, – ответил Ник. – Это у нас обычное дело.

– Это требуется от всех? – спросил Харви. – Ты тоже хранил чистоту ради Сатаны?

На лице Ника мелькнуло странное выражение. Харви понял, что Ник Скрэтч смутился, и от души порадовался столь неожиданному торжеству вселенской справедливости.

– Конечно, да! За кого ты меня принимаешь?

Харви не сумел ответить – он зашелся неудержимым хохотом. Ник фыркал и сверкал глазами, а он все никак не мог остановиться.

– Ну ладно, ладно, хватит смеяться, деревенщина. Как я понимаю, у тебя вряд ли много опыта, – проворчал Ник. – Сколько у тебя было? Хотя бы полсотни за всю жизнь наберется?

И устремил на собеседника вопросительный взгляд. Мгновение назад Харви хохотал как одержимый, но на этом внезапно умолк.

– Что, слишком мало? – озабоченно спросил Ник. – Я сказал что-то обидное? Я понимаю, что у людей нет нужды беречь себя для Сатаны.

– Не желаю об этом говорить! – громко заявил Харви.

– На самом деле Темный повелитель не указывает напрямую, что мужчины должны блюсти чистоту, но я решил, что это будет справедливо.

– Женщинам тоже Сатана не должен ничего велеть, – отрезал Харви, потом забеспокоился, не проявил ли он неуважения к культуре Ника.

Он не знал, чем бы еще заняться, поэтому достал домашку по математике, заданную на каникулы. Обычно Харви оставлял математику на последний день, хотя и Сабрина, и Роз много раз говорили ему, что задания лучше выполнять в первый же свободный вечер.

Наверное, Сабрине нравится, что Ник такой умный. Она много раз говорила Харви: «Ты не глуп», но ведь она лгала ему много лет, а он и не замечал. Значит, и в этом ей нельзя верить.

Харви постарался сосредоточиться на математике. Это было нелегко, и он не понимал, почему: то ли задание трудное, то ли потому что он в последнее время плохо спал, то ли потому что рядом сидит чародей и старательно пишет конспект о любовных отношениях у людей.

А еще он проголодался.

Харви оторвался от уравнений, которые безуспешно пытался решить.

– Ник!

Тот не поднял головы от книги:

– А?

– Есть хочешь?

Тут он наконец встрепенулся:

– Что?

Его лицо почти ничего не выражало, и это единственное слово было произнесено без всякой интонации. У Харви почему-то создалось впечатление, что вопрос показался Нику слишком сложным.

– Хочешь чего-нибудь поесть? – повторил Харви, немного испугавшись. Такой простой вопрос…

Наконец Ник пришел к заключению:

– Да, хотелось бы.

Он сидел, не выпуская ручку, подпирал голову кулаком и всматривался в Харви с той же сосредоточенностью, с какой мгновение назад смотрел в книгу. Как будто пытался что-то вычислить.

Харви попытался выкинуть из головы всю нелепость ситуации – у него в кухне сидит и читает книгу ненормальный чародей, – и разогрел лазанью.

А когда снова вернулся к столу, то увидел, что Ник решает уравнения из его учебника.

– Что ты делаешь? – ужаснулся Харви.

– Играю, – ответил Ник.

– Во что?

– А разве это не детская игра? – осведомился Ник. – С числами. Такая простая.

Харви сверкнул глазами и отобрал тетрадку. Ник злорадно захихикал, как настоящий колдун.

Когда ужин был на столе, Ник достал откуда-то из темных одежд фиолетовый флакон и чуть-чуть капнул на тарелку.

– Ты чего? – спросил Харви.

– Это зелье подскажет, не отравлена ли еда, – пояснил Ник.

– Да что ж вы, колдуны, все такие чокнутые? Не собираюсь я тебя травить.

– Мера предосторожности, – ответил Ник. – Предупреждает о ядах, сыворотке правды, о зельях, вызывающих выкидыш… ну, это, пожалуй, неактуально. Обо всем, что враги могут подсыпать тебе в пищу.

Харви тяжело вздохнул и принялся за еду.

– Ума не приложу, откуда у тебя могут взяться враги.

– Они есть у каждой ведьмы и каждого чародея, – проговорил Ник и подцепил на вилку кусок лазаньи. Глаза его на миг зажмурились, потом открылись снова, он пододвинул к себе тарелку и принялся запихивать еду за обе щеки, словно боялся, что отберут.

Не то чтобы лазанья была очень вкусная. Из обыкновенных консервов. Это было единственное блюдо, которое они с Томми научились как следует готовить. А частенько просто разогревали замороженные полуфабрикаты или жарили наггетсы, особенно если Томми приходил из шахты усталый. Любые усилия собрать за ужином всю семью ни к чему не приводили. Когда отец являлся пьяный, нечего было и пытаться.

Харви с мгновение глядел на свою тарелку, потом поднял глаза и увидел, что Ник уже уплел свою порцию и полез вилкой в блюдо с лазаньей.

– Эй, положи к себе на тарелку! Ты что, вырос среди волков?

– Откуда ты знаешь? – моргнул Ник.

Видимо, считал себя комедиантом. Харви вздохнул и придвинул к нему блюдо с лазаньей.