Дочь хаоса - Сара Риз Бреннан

– Если девушка дает тебе номер телефона… – сказал он. – Это значит, что ты ей нравишься.

– Понятно, – отозвался Ник.

– С тобой это часто случается?

– Всякий раз, когда я выхожу погулять среди людей, – самодовольно усмехнулся Ник.

– Рад за тебя, – тяжело вздохнул Харви.

– А я думал, номера означают, что со мной хотят переспать, – задумчиво произнес Ник.

Харви закашлялся.

– Гм. Впрочем, некоторые действительно хотят всего лишь переспать с теми, кто им нравится. Но некоторые стремятся к любви.

– Ведьмам и колдунам это несвойственно, – бодро сообщил Ник. – Мы не умеем никого любить. Это запрещает Сатана.

Харви удивленно распахнул глаза. Кажется, Ник не шутил.

– Ты считаешь, что не умеешь любить? – спросил он. Просто так, на всякий случай.

– Это умеет только Сабрина, – пояснил Ник.

Его слова прекрасно согласовывались с представлением о ведьмах, сложившимся у Харви: это кошмарные, кровожадные, бессердечные существа, которые только и мечтают сровнять с землей весь мир.

Но в чужих устах это теряло смысл. Харви вспомнился солнечный день из далекого детства – он сидит у надгробия на фамильном кладбище Спеллманов, а Хильда осыпает Сабрину горстями маргариток.

– Как много цветов, – говорила Хильда. – А где же мой цветочек? Да вот же она! Вот он, ее маленький носик.

В доме Спеллманов было так светло и радостно. Там, в этом доме, Сабрина и стала такой, какая есть.

– Ник, – сказал Харви. – Ты ведь считаешь себя умным человеком. Так перестань же говорить, как идиот. Ведьмы и колдуны тоже любят. Спеллманы любят Сабрину. Это видно во всем, что они делают.

Ник растерянно замолчал. Возможно, не понял, почему Харви назвал его идиотом.

Наконец он произнес:

– Ты и вправду считаешь, что мне это доступно?

«Откуда мне знать, – подумал Харви. – Я ведь с тобой едва знаком».

Но когда Сабрина попросила, Ник пришел. Он заметил, что Сабрина умеет любить. Говорил, что наблюдает за людьми. При его словах Харви вспомнил, как сам наблюдал за Сабриной и Хильдой. И как горячо мечтал, чтобы дома у него стало так же тепло, как у них.

– Конечно, – мягко ответил он. – Конечно, считаю.

Но Ника все еще терзали сомнения.

– Вряд ли у меня хорошо получится.

– А ты, главное, попробуй, – предложил Харви.

Ник глубоко вздохнул, покачал головой и снова углубился в книги.

В конце концов Харви стал клевать носом и решил, что пора ложиться спать. Он вышел почистить зубы. А когда вернулся, Ник спал за столом, уронив голову на руки, в которых продолжал сжимать книгу. Харви в сердцах вздохнул и побрел к шкафу – принести подушку и одеяло.

Вернувшись, обнаружил Ника у дверей. Тот зевал и по-прежнему держал в руках книгу.

– Ты куда собрался?

– Поздно уже.

Может, для колдунов это ничуть не поздно? Может, они вообще до утра не спят? Интересно, в котором часу Сабрина уходит в школу? Но Харви слишком устал, чтобы размышлять над чародейским режимом дня.

Он предложил Нику одеяло и подушку, тот взял их и побрел к столу, за которым Харви обычно рисовал. Сел и продолжил читать. Харви наконец прекратил изображать вежливого хозяина и отправился спать.

Проснулся он ранним серым утром. За окном покачивались ели. На столе лежало свернутое одеяло, а Ника не было. Наконец-то ушел.

Харви встал с кровати и взял последнюю книгу, оставленную на столе рядом с одеялом. Повертел ее в руках, подержал так же, как Ник, словно книги его успокаивали.

Ник, конечно, до чертиков ненормальный, но все-таки рядом с ним не страшно. Он не вселяет ужас, не то что ведьмы из кошмаров, мучивших Харви. И он попросил Харви о помощи. Родной дед давно уже перестал приходить к ним. Дед гордился старшим внуком, а младшего ни в грош не ставил.

Как приятно хоть ненадолго забыть о своей никчемности.

Ночь выдалась безумная, но она подошла к концу. Скоро он увидится с Роз.

И, будем надеяться, никогда больше не увидит Ника.