Когда наступит вчера - Владимир Свержин

– Не придется, – заверила его Оринка, подходя вплотную к скакуну и легким движением кладя ему на лоб промеж ушей свою маленькую ладошку.

Уныло ковылявший конь тотчас замер как вкопанный, будто готовясь занять место в Музее мадам Тюссо, а Оринка, склонившись к его сбитой ноге, зашептала чуть слышно – так, что нам едва было различимо в наушниках.

– Девица-мартуница, чистая водица. Что утекло – назад возвратится. Камень – во прах, прах в живу, жива в тело. Развейся, хворь навья, сгори боль явья, унесись ветрами в чисто поле за бел-горюч камень, за остров Буян, в Полканий край. Вплетись навеки в косу старого Тузла до крайнего дня, до урочного часа.

Уж и не знаю, насколько подобная магическая ветеринария была бы действенна в наших краях, но здесь, где феи являлись сотрудницами Волшебной Службы Охраны, а драконы с арбалетчиками на борту патрулировали рубежи великих держав, почему бы и не подействовать на конскую ногу этому бессвязному словесному потоку.

– Делли! – Вадюня задумчиво наморщил лоб, стараясь вникнуть в глубинную суть заклинания. – А вот чисто по жизни, что такое Полканий край?

– Погоди немного, – перебил я его. – Фольклор потом. Делли, скажи – это может подействовать? В смысле то, что кудесница наша вдохновенная сейчас мелет?

– Обязательно, – утвердительно кивнула фея. – Камешек-то был магический. То есть, по сути, его на дороге и не было вовсе. А всякая хворь, магией насланная, ею же и излечивается!

Я задумчиво потер переносицу.

– Угу, значит, так, сейчас конь оклемается, и дальше они поедут верхом. Когда сладкая парочка скроется из виду, мы с Вадимом отправимся следом, иначе дальности действия радиомикрофона надолго не хватит. А ты, будь уж так добра, разберись, куда подевался наш маленький крылатый паршивец, и догоняй нас. Хорошо?

– Зачем ты его так? – мягко пожурила фея. – Грифоны животные умные, всё-всёшеньки понимают. Ну а если чего не так делают, как тебе о том думается, так ведь у них и природа другая, ничего тут не попишешь.

– Я ничего и не собираюсь писать, – с изрядной долей раздражения пожал плечами я. – В конце концов, на родину мы твоего реликтового умника вернули, а дальше, если он такой мозговитый, может и сам место под солнцем искать. Мы же вроде расследуем дело об исчезнувшей субурбанской элите, а не спасаем редкий биологический вид.

– Не то ты говоришь!.. – увещевающе начала Делли.

– Не, ну, а всё же, – не дожидаясь конца перепалки, вмешался Ратников, – что это за приколы с Полканьим краем и косой Тузла?

– Видишь ли, – радуясь возможности переменить тему, пустилась в объяснения чародейка, – Тузл – это имя одного очень древнего колдуна, или, если хотите, мага. Помните, я вам рассказывала, как мы вкупе с драконами против нечисти железной боролись? Так вот – он из тех. В нем кровь – пламя драконье, тело – предвечный камень. А сила в нем, – фея печально вздохнула, – от нас. В сече злой он выстоял, сказывают даже, от чужаков Тайного Знания поднабрался. Так ли, нет, не ведаю, а вот что злобы бездушной он из их котла хлебнул, так это всякому зрячему видно. Как звать его, никому доподлинно знать не довелось. Тузл же не имя, а так – прозвание, ибо многим людям мнилось, что стоит он по ту сторону обыденного, человеческого зла.

– Повремени с легендами. Вадим! – окликнул я напарника. – Пора по седлам. Глянь-ка, у коня уже, похоже, всё, что надо, куда надо вплелось и развеялось.

– Да ну, в натуре дай дослушать, – отмахнулся Ратников. – Куда они, на фиг, денутся? У микрофона радиус действия – два кэмэ. Пусть себе едут! Мы в натуре им аккуратно на хвост пристроимся. Ну, а че дальше-то было?

– А чему уж тут быть? – усмехнулась фея. – Как я уже сказывала, дело это в стародавние времена случилось. Еще до той поры, когда меж людьми и магами вечный мир положен был. Как ныне говорят, веки Трояновы. Много в те годы Тузл людей погубил всякого имени и звания. А его ни меч, ни копье, ни стрела каленая не брали. Ибо сила в нем была ярая да неуемная. А таилась сила эта в косе.

– Это че, типа смерть с косой? – завороженно предположил витязь.

– Да нет же, – усмехнулась фея. – По виду обычнейшая коса, из волосьев, только длинная очень. Он, сказывают, свои патлы от первого мига растил да берег. Но и на него укорот сыскался. Пришел некий витязь, схватился с Тузлом в смертной, яростной схватке…

– А! Ну, чисто китаец! – радостно кивнул Вадим. – Там один хмырь такой, вот косой пеньки в труху расшибал.

Заливистый свист, от которого через мембрану приемника закладывало уши, едва не свалил нас наземь.

– …А-а-а! Держи их! Лови! Не выпускай! Сети набрасывай! – послышалось в наушниках сквозь милый треп Оринки и незадачливого гридня.

– Н-да, похоже, концепция опять меняется. – Я обвел взглядом свой крошечный отряд и, поудобнее обхватив ладонью рукоять резиновой булавы, скомандовал: – По коням!