Влюбиться в своего мужа - Александра Ибис

Я кивнула и зажмурилась, чувствуя, как влажно моё лицо. Очень непривычно плакать при ком-то. При Дире было не так стыдно, всё же, он был моим мужем, и я давно жаждала его внимания, но при Денисе я уже начинала казаться себе слабой.

— Ты сказал, что золотые яблоки — не яд, — оторвалась я от груди Дениса, принимая платок из его рук и вытирая слёзы, — что от зачарованного сна пробуждались. Что эта магическая реальность — это кривое зеркало моей души. Как мне проснуться? Я ещё хочу кое-что сделать. Сказать, предотвратить. Я. Как?

— Боюсь, что вы ещё не закончили здесь, — с лица Дениса так и не сошла широкая улыбка, разве что стала немного менее насмешливой и веселящейся, от неё начало отдавать иронией и печалью. — Иначе уже бы проснулись. Вас ждут дела! Большие дела! Нужно что-то сделать, чтобы проснуться!

— А если умереть? — спросила я с замиранием сердца: сейчас, когда мне так много нужно сделать и сказать, мне отчаянно захотелось жить. Отчаянней прежнего. — В твоей сказке мальчик проснулся, когда умер. Значит, зачарованный сон не убивает по-настоящему.

Чеширский Кот показал мне в улыбке клыки, красный и голубой глаз хитро блеснули. Он подскочил с места, хвост его задёргался.

— Так было тогда, когда яблони мудрости жили спокойно, и никто им не вредил. Для вас же, Пиковая Дама, путь из нереальности в реальность только один: разрешить все дела здесь. А для разрешения потребуется понимание и осознание. Иначе какие же уроки вы извлечёте отсюда, без испытаний-то?

Денис взлетел под потолок и закружил под ним, как сумасшедший. У меня помутнело в глазах, и я решительно сжала алый платочек Чеширского Кота в своём кулаке.

— Хорошо, — с недовольством сказала я, призывая этого безумца успокоиться. — Какие дела я должна разрешить? Какие испытания пройти?

Денис остановился, перевернулся животом к потолку, спиной к остывшей ванне, и посмотрел на меня сверху вниз, так, что картинка для него должна была быть кверху ногами. Улыбка впервые за время нашего разговора сползла с его лица, кошачьи зрачки округлились.

— Не знаю, — удивлённо протянул Денис.

— Как это не знаешь?! — подскочила я с дивана, возмущённо глядя на порождение собственной души и реальности. Дирлих сказал, что именно этот пронырливый демон должен знать больше других, он сам утверждал это, а теперь вдруг он что — то не знает, когда мне так нужна от него информация?!

— Я знаю, что вы должны спасти Карточное Королевство. Но что именно сделать? Я не знаю, — по-прежнему смущённый этим фактом, повторил Чеширский Кот. — Но я думаю, что знаю ту, кто всё же знает больше меня! Я ошибся! Я знаю ту, кто вам поможет!

Я скептически изогнула бровь, глядя на то, как этот безумец летает по дому, а его хвост качается туда-сюда. Туда-сюда. Как маятник часов.

Чеширский Кот вдруг замер.

— Вам надо уходить! — испуганно воскликнул Денис и слетел на пол. Распахнул дверцу кукольного домика, высунулся наружу и закричал:

— Шляпник! Быстро сюда! И зови Кролика!

Отбежав от распахнутой двери, он метнулся в соседнюю комнату и вернулся с ножницами и лентой в зубах, платьем и ботинками в руках. Сгрузив всё это на кресло, Чеширский Кот сказал:

— Садитесь! Мы должны сделать вас менее заметной для Времени! Менее узнаваемой!

— Что вдруг случилось? — я сложила руки на груди.

— Время нагоняет! Нужно стать незаметной! Нужно стать такой маленькой, как секунда, потому что бег секунд мы не замечаем! И прелестной, как бабочка, потому что при взгляде на них мы замираем и задерживаем дыхание! И не похожей на былую себя, потому что мы меняемся со Временем, и нас не узнают! Ну, что стоите, садитесь! — тараторил Денис, а потом вдруг резко дёрнул меня за локоть, насильно усаживая на диван. Я вскрикнула, порываясь подняться, но парень вдруг перестал суетиться, замер и склонился надо мной, глядя мне в глаза своими резко сузившими кошачьими зрачками. — Вы хотите лишиться головы?

И мне стало постыдно страшно. Я помотала головой, показывая, что последнее, чего я хочу — это чтобы она оказалась снесённой с моих плеч.

— Вот и чудненько!

В дверном проёме мелькнул глаз той самой девочки, что дала мне бутылочку с уменьшающим напитком, а потом она подняла руку на уровень своего лица, и с её ладони в кукольный дом шагнул Дирлих.

— Моя леди, какая вы красивая! — улыбнулся мой муж, нисколько не смущённый моим внешним видом. И не потому, что мы женаты, и я его не стесняюсь. Здесь не женаты!

— Отвернись! — приказала я, вспомнив вдруг, что с женским вниманием у лучшего друга наследного принца и лорда из первого круга аристократии проблем никогда не имелось.

— И пропустить то, как вы становитесь ещё красивее? — обезоруживающе улыбнулся мой муж, но я не клюнула. Ещё помнила времена, когда мужчины за мной толпами ходили и как пытались добиться от меня хоть взгляда ласкового. Разнообразными методами.

— Полюбуешься на результат, — вздёрнув подбородок, ровно сказала я.

— Нет времени на ваши кривляния! — отрезал Чеширский Кот, хватая меня за подбородок двумя пальцами. — Сидите спокойно, если не хотите, чтобы Время вас догнало, — прошипел Денис, а потом заскочил мне за спину. С ножницами в руках. Щёлк.

— Что ты делаешь?! — в ужасе воскликнула я, пронаблюдав за падением на пол светлого локона. Моего светлого локона.

— Спокойнее, иначе пораню! — Денис, куда-то отложивший ножницы, положил руки на мои плечи, и покрывало из роз порвали его проступившие когти, царапнувшие меня по плечам. — Я лишь состригу их чуть ниже плеч, а после заплету. Вы должны стать менее узнаваемой, Пиковая Дама, придётся чем-то пожертвовать. Понимаете?

Его шёпот пробирал меня до костей. Мои волосы были моей гордостью. Длинные, золотые, шелковистые. Мужчинам нравилось их касаться… Мысль о том, что они станут короче, что я стану другой, пугала. Но. мертвой я точно не буду красивее.

— Делай, что нужно, — процедила я.

Я смотрела на спину всё-таки отвернувшегося Дирлиха, напряжённая, сжимающая в кулаках розовые лепестки. Денис прекратил сокращать длину моих волос и вдруг начал перебирать их между пальцами. Он плёл умело, туго, как мужчина может плести только в женском воображении.

Закончив с волосами и подвязав их атласной чёрной ленточкой, он вынул из кармана принесённого платья кисточку и краски. Я хмуро глянула на него, но на этот раз промолчала, позволив безумному преображению совершиться.

— Теперь платье, — отстраняясь от меня, со вновь широкой и не обеспокоенной улыбкой проговорил Денис.

Мне предлагалось чёрное нечто с пышной юбкой до колен и короткими рукавами-фонариками. Поверх предполагался белый передник с карманами.

— Это.

— Тебе ведь нужно будет быстро бежать?

— Оно похоже на. детское, — скривилась я.