Два наших взгляда. Книга 2 - Анна Летняя

Я стал проявлять небывалое рвение в работе. Теперь посмеивался надо мной не только Ульрос, но и Лерье. Два братца быстро нашли общий язык, и теперь третировали целый дворец, развлекаясь за чужой счет. Как-то срочно нашлись дела у тех знатных особ, что могли гостить при дворе Ульроса месяцами. Всего-то и нужно было, что высечь помощника главного казначея, пойманного на воровстве. И не просто при банальном пересчете, а за руку в самой сокровищнице.

Вспыливший Лерье беднягу кнутом прогнал со второго подвального этажа до третьего надземного, где располагался общий зал аудиенции, прямо в приемный день. Прямо во время аудиенций к трону подбежал скулящий мужик, молящий о пощаде короля. Видимо, на доброе сердце и трепетную душу принца, надежды к тому времени он не питал.

Столько обмороков разом не случалось в нашем дворце уже очень давно. И далеко не всех успели подхватить родственники и мужья. Зазевались они, во все глаза наблюдая за происходящим небывалым делом, вот и познакомились дамы с жесткостью каменного пола. Как по мне, так обиднее было тем, кто изящно имитировал обморок, а не рухнул в него на самом деле. Впрочем, не жалко. Массовое переселение облегчало мою работу, ведь лишних глаз и ушей стало меньше. Сам король радовался снизившемуся уровню расходов, а принцу, кажется, было плевать. Как взявшая след борзая, молодой, да ранний, он шел к своей цели. Мои ребята и стража радовались, что дышать во дворце стало легче без толпы надушенных и разодетых пустозвонов, вечно мешающихся и лезущих в чужие дела.

Кстати, помощник казначея получил сто пятьдесят лет каторги с полной конфискацией имущества.

Советники Ульроса мгновенно притихли после столь яркой демонстрации силы. А то, вздумали проявлять недоверие в отношении младшего принца. Может ли он, в столь юном возрасте, вынести такую ответственную работу, как проверка их благородных кошельков? Такого не прощает никто, а тем более, мстительный белый дракон.

Может, и глупо, но я считаю, что он был в своем праве. Помощник казначея не от голода запустил руку в казну. У него отменная оплата труда, побольше моей, полковничьей. Воровать при отсутствии проблем, долгов, детей и требовательной жены — верх неприличия. Ну, и советников прижать давно уже нужно было. Расслабились они при правлении друга, вот и говорить лишнее стали. Прошлый король, получив власть от отца, первым делом повесил парочку несогласных, и заказал художнику нарисовать на стене в зале совета ту самую сцену казни. После подобного, мало кто смел первые двадцать лет ляпнуть что-либо против воли короля. И вот, теперь опять началось вольнодумие.

Выяснил Лерье не только подтасовку документов с принятием на службу Эльзы, но и присваивание ими некоторых преференций, что полагались семье погибшего герцога. Как после смерти, так и в течении многих лет после нее. И не только у их, обеспеченной семьи, они воровали. Хитрые и ушлые воришки тащили у любого подвернувшегося простофили.

Король подписал в тот год много указов. Многим даровал земли, титулы, ценные вещи и, конечно, деньги. Те, кто потерял близких, как и герцогиня Ранев, не появлялись при дворе, и узнать у них никто не мог, довольны ли они полученным. Да и как спросить о подобном у безутешных вдов, детей-сирот или родителей, потерявших любимых и дорогих? Можно и по щекам схлопотать, даже будучи королем.

Лерье целенаправленно стал копать с того момента как его отец был сломлен и не следил за тем, как доверенные советники принялись рулить страной. Вскоре трон занял Ульрос, и в первые годы правитель из него был слабоватый. Он разобрался с теми, кто воевал с нами, кто не желал мира с нашей страной, и на этом успокоился. Принялся вникать в проблемы, что бушевали в стране, не ожидая такой подлости со стороны доверенных лиц.

Зато теперь младший брат отлично справляется с ворами. Уже пять советников из тридцати сидят в камерах и вспоминают, что и у кого они еще умыкнули, где соврали. Если напишут в своих «мемуарах» все точно, то и обойдется. Не на каторгу поедут, а в провинцию, пожертвовав все, что имеют, короне. Домик корона предоставит, и в нем будет по комнате на каждого члена семьи, небольшой участок земли, и все. Но, тут все дело в скорости. С прытью Лерье им было не сравниться, а значит, действовать им следовало очень быстро. Принц опережал их по найденному значительно, а находить поддельные подписи на документах ему помогал взвод зубастых помощников.

Я же работал с раскручиванием Элоизь на откровенность, и дело двигалось уверено. Если мне не нужно притворяться, то и особо прятаться не стоит. Особенно в моем доме, где слежка мне не страшна.

— Знаешь, ты мне сразу понравился. Красивый был, статный. Настоящий герцог, хоть еще и номинальный, — пьяно икнув, Киль провела пальцем по моей груди. — Мне сразу захотелось раздеться и все-все с тобой сделать. Я тогда еще была девочкой. Мне пятнадцать было.

— И где же мы столкнулись? — спросил я без особого энтузиазма.

Ей нужно выпить еще минимум бокал вина с помещенным в него зельем истины. Этот пьяный бред она еще вспомнит, а вот после нужной дозы ответит на мои вопросы откровенно и позабудет о допросе. Дальше проспится в гостевой спальне, а я разыграю вызов на работу, как только закончу допрос. И об этом ей доложат ее ищейки и мои слуги, если закрадутся подозрения.

Ночевать с этой тварью в одном доме я не буду.

— Как где?! В порту! Ты тряс за грудки какого-то капитана и орал, что пустишь его под три-бу-нал, и сгноишь в тюрьме. Это было впечатляюще для меня в том возрасте. Настоящий сильный и смелый дракон, имеющий море власти!

— Отправлю, не пущу, — поправил я девушку, и под ее внимательным взглядом отпил из своего бокала.

Пил я далеко не вино, но в текущий момент градус меня спасал.

— Что? — бестолково переспросила Элоизь, вернувшись из своего путешествия по грезам на нашу грешную землю.

— Давай еще выпьем, — напомнил я ей про вино. — Вино-то из погреба самого короля! Мне бутылка досталась случайно. За заслуги перед отечеством. Для меня оно слабое, как компот, а тебе по статусу подходит.