Два наших взгляда. Книга 2 - Анна Летняя

— Давай, — повинуясь, Элоизь отхлебнула большой глоток, — но мое вино, то, что папка Раф привозил из Доронии, было вкуснее. Вкус ярче, и вообще, букет у них особенный там собирают.

— Так давай за папку Рафа и выпьем, — подталкивая основание бокала, я заставил ее проглотить все зелье, и глаза Киль остекленели. — Наконец-то!

Выхватив из ее рук бокал, отставил его на столик, я оживился. Не хотелось общаться с ней, разыгрывая милого и доброго. Вытащил из кармана подготовленный заранее список вопросов и кристалл для записи хода допроса, принялся следовать по порядку, выспрашивая каждую мелочь.

— Кто твои родители по крови, имя матери и отца?

— Раф Киль-Гельский и Агелия Парук.

— Кем они приходятся твоим официальным отцу и матери?

— Тетя и дядя, — это прозвучало логично и неожиданно одновременно.

— Почему у вас, у твоих родителей по официальной версии и родных, разные имена? Они супруги официально?

— Нет. Они сбежали из дома и не получили разрешения родителей на брак. Так как мама, названая моей родной, должна была стать женой папы Рафа, а папа названный — мужем Агелии. А у них любовь была. Но вся вышла, стоило Агелии забеременеть мной. Он хотел меня убить, как лишнюю и требующую денег помеху, — чем мне нравились ответы, полученные под зельем, так это отсутствием лишних эмоций и ненужных оправданий. Чистая правда, произнесенная от сердца, а его обмануть не так-то просто.

— Почему ты стала проблемой для папы Рафа?

— Мама Агелия стала некрасивой. Толстой, вредной, требовательной. Вот и расстались они, еще до моего рождения. Мама поддерживала связь с младшей сестрой-бунтаркой и уговорила своего мужа, за которого ей пришлось выйти вместо сбежавшей сестры, признать меня их ребенком. Они-то были драконами в большей степени, чем младшие, вот и не смогли бы иметь других детей. В их союзе нет и не было любви.

Выслушав семейную драму, я покачал головой. Как же странно сложилась жизнь четверых юных романтиков. Но это проблемы семьи Киль. Меня же интересовало, когда эти двое вляпались в заговор против власти.

— Как папа Раф и мама Агелия связаны с заговорщиками?

— Они не смогли устроиться в Доронии. Работали простыми рабочими — подавальщицей и грузчиком. Думали, тут, в родной стране, будет лучше, а как вернулись, оказались и тут никем. С родовых древ их имена выжгли, лишили имени и титулов. Наследство никто не оставил из усопших родных. Вот они и примкнули к настроенным радикально лордам. Другие их знать не желали. Заговорщики пришли в наш дом с ними вместе.

— Какое наследство? Кто им должен был оставить наследство? Ответь, если знаешь, можно без подробностей.

— Не знаю точно. Дедушки мои и бабушки, их родители. Многие погибли при пожаре в нашем имении до переезда в столицу. Дело прошлое. Деньги от старших рода, но откуда они появились, я не знаю. Не знаю. Не знаю…

Вырисовывалась картина, достойная быть увековеченной в трагической постановке. Двое младших влюбленных не пожелали подчиниться воле родителей, пожелавших выдать младшую дочь за старшего сына другого рода, а старшую за младшего. Обменять наследниками, так сказать. Сбежали они, мечтая о красивой жизни в соседней стране, но там их ждала тяжелая работа и бедность. Потом тяжелая беременность, большие проблемы, легшие на плечи избалованного мальчишки-аристократа. Он не выдержал и поставил условие, что грохнет мелкую, если та будет мешать ему отдыхать после рабочего дня. Его возлюбленная сплавила Элоизь сердобольной старшенькой сестре. А как жизнь прижала, они вернулись, рассчитывая поживиться наследством, оставшимся от скончавшихся родителей. Но их ждал облом. Старшие родственники перебрались в столицу, и все вложили в идею постройки собственного порта. В доме родных они представлялись учителями мелкой дочки, что даже сейчас, в бессознательном состоянии, называла их не истинными родителями, а по именам.

В Доронии они набрались плохого и решили проложить себе путь в высший свет через дочку. Как раз возраст подходящий оказался. И им понравилась кандидатура моего брата. Но он взбрыкнул, и тогда внимание перевели на меня.

— Не знаю… не знаю… не знаю… — Элоизь не могла найти ответ на вопрос о том, почему они сразу не решились подставлять меня.

Брату-то титул не грозил в обычных реалиях спокойного будущего.

Минус зелья был в зацикливании на вопросе, на который допрашиваемый ответ дать не мог. И не важно, прямой или косвенный. Я изначально не выставил рамок, вот и наслаждался ее механическим голосом, повторяющим одно и то же слово. Видимо, не особо ей доверяли оба комплекта родителей, раз не посветили в подробности.

— Я услышал тебя, и все понял. Имена участвующих в заговоре назвать можешь? И тех, кто у вас бывает в гостях по делам или на встречах с твоими мамами за чашечкой чая. Тех, чье имя ты не знаешь, описывай, как можно подробней.

— Да…

Дальше она принялась перечислять титулы и имена тех, кто захаживал в дом и тех, о ком слышала от отцов и матерей. Хорошо, что кристалл писал без перебоев. Я смогу прокрутить запись, конспектируя все на бумаге. Иначе я бы точно стер руки в кровь, пока старался успеть за ее откровениями.

Список вышел огромный! Проверять его теперь придется очень и очень долго. Поиск улик, проверка контактов и прочее. Из-за простого рассказа опьяненной Элоизь мы никого посадить не можем. Увы. Требуется минимум еще один допрошенный и проверка показаний.

Меня же устраивало то, что теперь Лерье даст отмашку Иридену на разорение семейства Киль, и моя бесполезная нынче невеста начнет тонуть в надвигающихся проблемах. Она теперь будет тревожить меня требованием прогулок и походов в рестораны, намного реже.

Получив ответы на все нужные вопросы, я позвал двух горничных с охранником, и попросил оттащить уснувшее тело в гостевую спальню. Приказал убрать за нашим пиршеством, уничтожив все следы, а сам уехал, якобы на работу, по срочному вызову.

Там, развалившись на уже привычной кровати, я выдохнул и улыбнулся.

Эльза, скоро ты не сможешь от меня спрятаться! Я освобожусь, потребую отпуск и начну тебя разыскивать, прочесывая нашу страну частым гребнем. И в этот раз я задействую все возможные ресурсы и связи. Братство военных помогает своим, а я подключу всех, до кого смогу дотянуться.

С этими мыслями я не в первый раз ложился спать и вставал по утрам. На них отвлекался каждый раз, стоило появиться свободной минутке. Я напоминал себе, зачем вообще терплю вредную вульгарную девчонку. И ведь это работало куда лучше, чем обещания Ульроса вознаградить меня.

Плевал мой дракон на новую должность, какой бы высокой и безопасной она не была. Ему нужна была его истинная рядом, желательно в пределах досягаемости его когтистых лап.

Выползая утром в общую кухню, я неожиданно обнаружил там Сальтора, занятого варкой каши.

— Ты тоже решил переехать в штаб?

— Ну, кто-то же должен позаботиться о тебе, полковник, пока ты не попал в надежные руки моей подруги. Думаю, она не оценит, получив неврастеника с проблемами с массой тела, кровью и вообще требующего долгого наблюдения у нее, как у специалиста. Элька, может, и добрая девочка, и специалист ответственный, но в семье хочет, чтобы о ней заботились, а не наоборот.