Хищники жаждут ночи - Доминика Арсе

Но отзвуки, как в глухой пещере, говорили о том, что все мои предостережения только крысам на смех.

Спохватившись, я не обнаружила своего браслета и кинжала.

Вот чёрт, когда успели умыкнуть?! Вот теперь – то я ощутила свою полную беспомощность! Ухватила за прутья, попыталась расшатать. Прутья в пол забетонированы намертво, а вот с потолка посыпался песок прямо на волосы.

Ругаясь и высказывая, что о них всех думаю, я нервно лягала сапогами калитку, на которой висел увесистый замок. Особо сильно разгуляться на шести квадратных метрах не получалось. А то бы с разбегу ещё попробовала.

Быстро выбившись из сил, присела в углу на кирпичики, чтобы поразмыслить. Здесь явно было что – то не так. Изначально.

Монашки шарахались от меня, определив сразу, что я чужая. В принципе, и не мудрено, они здесь все друг друга знают. А с другой стороны, почему сразу не раскусили меня? А дали столько возможностей, Матушкой назвали, доверили свой Владыкан потрогать. Может ими кто – то управляет? Или всё же есть в их поведении логика: сперва, выявили во мне незнакомку, а потом в заварушке с разбойниками кто – то из монашек услышал, что меня назвали настоятельницей.

Хм, а может всё дело в том, что до них дошло, кто ворьё поубивал?

Распахнув чёрный балахон, я пошарила по карманам жилетки. К счастью, водительские права были на месте. Их заразы не умыкнули. В не цветном варианте можно было различить не только текст на лицевой стороне, но и на обороте. Заняться было всё равно нечем, поэтому занятие из разряда бестолковых приветствовались.

На расцарапанном обороте стояли даты напротив категорий «В» и странно, но факт: «А», что весьма порадовало. Я на мотоцикле?! Забавно бы посмотрелось! Сами даты стажа было не разобрать, их, будто специально заскребли до неузнаваемости. Повертев немного и всмотревшись, я всё же сумела примерно прикинуть год начала. Две тысячи двадцатый, как странно… Но тут вдруг обратила внимание на кое – что другое. Ниже на карточке было нацарапано слово! Неуклюжими, но русскими буквами «Монастырь»! Меня тут же током прошибло. Что за…

На следующей строчке частично просматривалось накарябанное продолжение: «явл… четв… библ…»

Библиотека? Монастырь Явления Четвёртого. Библиотека.

В груди нахлынуло смятение. Это что получается? Я здесь не случайно? Кто – то меня заманил сюда и ведёт дальше? Кто – то знающий мой родной язык, или человек из моего мира. И кто это может быть – вопрос не первый. Важнее знать зачем?! Какие у него цели. Благие или наоборот: загнать меня в ловушку.

Однако обольщаться не стоило. Если это послание адресовано не мне? Возможно, эльфийка Юлиана владела моим письмом с тех времен, когда знания могли передать и эльфы, знающие меня до катастрофы. И это послание адресовано ей. Этим и объясняется, что именно сюда она переместилась. Быть может раньше посещала монастырь в поисках чего – то в библиотеке, но не нашла и вернулась в Мериан. А теперь просто по случаю телепортировалась подальше. И выбрала монастырь именно потому, что помнила это место.

Такой вариант мне нравился больше. Интересно, а в монастыре есть библиотека? И ужасно интересно, нашла ли королева то, что здесь может быть спрятано посланником? Таинственным Посланником! Человеком, знающим меня, и о том, откуда я на самом деле…

Просидела в одиночестве на холодном кирпичном полу нестерпимо долго, передумав много дум и версий перебрав немало. Но воспрянула духом, когда расслышала за решёткой шевеления, с которыми осветило темницу скудное жёлтое пламя свечи.

К решётке подошла Катерина с дощечкой в руках, на которой стояла свеча, лежал кусок хлеба, и стояла кружка. Глазки её были опущены, девочка старалась не смотреть на меня вообще. Опустилась на коленки перед решёткой и протянула хлеб с водой через неё.

– Полуденная трапеза, Матушка, – прошептала девочка и собиралась уже уйти.

– Подожди, Катерина, – придержала её.

Монашка отшатнулась, взглянув на мою руку с испугом, но кричать не стала.

– Почему вы посадили меня сюда? – Решила попытать девочку.

– Не говори со мной, пожалуйста, – прошептала та, прищурившись. – Не искушай, не говори. Не смотри, не терзай.

Так. Всё тяжелее, чем я думала.

– Катерина, ты должна кое – что сделать для меня, – выдавила я, встав к решётке вплотную.

– Нет, – ответила монашка с видом, что её что – то изнутри разрывает.

– С заходом солнца сюда придут вампиры, – заговорила быстро. – Вам нужно спрятаться, и лучше всего за водопадом или на реке, чтобы не учуяли гончии. Ты слышишь меня, Катерина?

Монашка быстро кивнула с видом, что не различила моих слов.

– Катерина, это очень важно. Ты можешь спасти сестёр, но тебе нужно убедить их в том, что грозит серьёзная опасность!

– Это ложь, искушение, испытание… – запричитала, отступая к выходу. – Моя вера теперь непоколебима, непоколебима…

Её там что, пороли?!

– Так! Слушай мой наказ! – Рявкнула на неё, и та замерла уже почти скрывшись. – Я Мать – настоятельница! И ты должна меня послушать!

– Идём скорее, молодец, что не поддалась этой твари, – раздался старческий голос, и девочку резко потянули к выходу.

– Найди мой браслет! Он защитит тебя! – Крикнула вдогонку и добавила на выдохе себе под нос: – Сделай хотя бы это, дурочка тупая.

В камере три на два я больше не могла найти себе места. Металась из угла в угол, ковыряла цемент меж кирпичей на стенах тоненькой, но довольно прочной косточкой, размером с ноготь, что нашла в углу. Похоже, мышиное рёбрышко или крысиный коготь. В общем, ничего не предвещало спокойной ночи.

Пометавшись, как львица в клетке и собрав всю паутину на голове, я сняла рясу, расстелила её и уселась поудобнее. Взяв с тарелки чёрствый кусок, я чуть не обломала об него зубы. Отнюдь не утренний, свежеиспечённый. Вода в кружке тоже не отдавала свежестью. Да что я им сделала?! От бандитов спасла, да и только. И вот чем отплатили.

Спустя несколько часов, может больше, наведалась другая монашка. На этот раз старшая сестра Флоренция пожаловала.

– О, Четвёртый, испытай меня, – помолилась она в потолок и посмотрела на меня решительно. Наверное, в тусклом свете свечи я выглядела более чем зловеще.

– Хочешь испытание веры? – Усмехнулась я злобно, приблизившись к прутьям.

Монашка с дрожащим подбородком кивнула. Ощущение сложилось, что стоит сказать резкое «бу», и старушка сделает лужу.

– А знаешь ли ты, моя дорогая Флоренция, что в действительности было множество владык? Помимо синих, зелёных, красных и белых были ещё золотые и чёрные, и всякие прочие. И почему же в вашей книге о них ни слова, а? Как – то истины маловато, не находишь?

– Это ложь! Сомнение в истине! Искушение! – Зашипела бабуля, щурясь.