Нуария - Анатолий Жуперин

– Что здесь смешного? – заорало существо; хотя его кожа и была синей, но сейчас она приобрела тёмно-багровый оттенок.

– Я сюда пришла узнать, что же за шум доносится из этого дома по ночам. Старая тётя Настя из соседнего дома говорила, что слышит жуткий грохот и вой противный. Оказывается, Шум из дома номер три живой и даже ходит, – объяснила дрожащим от смеха голосом Женя. Сейчас она висела под потолком вниз головой, не рискуя спускаться вниз к красному, как рак домовому.

– Грохот? Вой противный? – вопил он, размахивая кулаками. – Да что она понимает, эта старая кляча, что они все понимают?

– Кто «они»? – донесся голос с потолка.

– Мои сородичи они тоже считали, что я теряю время и произвожу какой-то противный шум. А я ничего плохого не делаю, я сочиняю музыку.

– Музыку? Так ты музыкант? А что ты сочиняешь? – заинтересовалась Женя, спускаясь с потолка.

– Разную. Вон, смотри, сколько у меня книжек об этом. – Шум подошёл к стопкам книг и поднял самую большую – она доставала ему до горла.

Девочка взглянула на книги: тут бы такие, как «Игра на гитаре», «Самоучитель игры на батарее», «Диковинные музыкальные инструменты» и тому подобные.

– Ты всё это читал? – искренне восхитилась она.

– Конечно.

– Ты, наверное, хорошо играешь?

– Конечно.

– А можешь продемонстрировать?

– Я ждал, когда ты об этом попросишь, – усмехнулся Шум. – Давай-ка, сыграю тебе на новом наборе бутылок и хрустальных фужеров.

– Разве можно играть на бутылках и фужерах?

– Еще как, – ответил домовой, уже расставляя перед собой бутылки, те самые, что стояли у стены. – Сейчас сама увидишь, вернее, услышишь: музыка получается просто потрясающая.

В полном недоумении Женя наблюдала за тем, как домовой готовится к выступлению. Он отобрал двенадцать бутылок, притащил откуда-то низенький столик и поднос с десятком хрустальных фужеров, наполненных водой. Затем он расставил всё это перед собой на столе.

– Ну вот, готово, – с этими словами он окунул пальцы в воду. Стряхнул лишние капли и провёл правым указательным пальцем по краю одного из фужеров. Тот отозвался приятным лёгким звоном. Шум закрыл глаза, прислушиваясь к звуку; когда хрусталь стих, домовой открыл глаза и продолжил – легкий звон наполнил всю комнату. Сначала «играли» только бокалы, потом музыкант обратился и к бутылкам. Подавшись чуть вперёд, он начал дуть в горлышки, и стекло начало издавать звук, похожий на рожок. Всё это слилось в единую прекрасную мелодию. Женя закрыла глаза, чтобы лучше слышать. Что-то было в этой музыке, что-то такое, что увлекало за собой, и уносило куда-то далеко. Только когда последний звук стих, девочка смогла прийти в себя и открыть глаза. Шум стоял рядом со своим столиком и смотрел в пустоту. Видимо, он тоже только что мысленно вернулся в комнату.

– Ну, как? – наконец спросил домовой.

– Великолепно, просто потрясающе, – воскликнула Женя.

– Спасибо. Жалко, что мои сородичи так не считают, даже имя дали такое.

– А как тебя раньше звали?

– Никак, у нас имена дают только в шестнадцать лет, на семейном собрании. Дают, судя по тому, чем ты занимаешься, а я тогда играл на барабанах, – синий грустно вздохнул.

– Не расстраивайся, ты прекрасный музыкант.

– Все мои сородичи придерживаются мнения, что домовой должен быть тихим и незаметным.

– Неудивительно, что им не понравилось твоё занятие. Кстати, а где живут твои сородичи?

– Раньше в деревнях жили. Днём по лесам бегали, ночью лазили по складам и хлевам. На одну деревню приходилось по две-три семьи. Мы у людей еду таскали, а взамен помогали хозяйство вести: всем хорошо жилось. А потом вы, люди, что-то чудить начали, пошла у вас какая-то коллективизация, индустриализация, переселяться начали. Деревни стали исчезать. Еду стало трудно добывать, пришлось нам тоже в города перебираться. Сейчас, в основном, живем на окраинах большими группами. Потихоньку из домовых превращаемся в обитателей метро, подвалов и помоек.

Женя расхохоталась.

– Согласен: смешно, но что делать? Времена меняются, нужно меняться вместе с ними.

– Но ты-то – домовой и сумел обзавестись домом прямо в центре города.

– Пришлось, меня даже из метро и из помойки выгнали, сказали, что бомжей привлекаю.

– Тоже неудивительно, людей хорошая музыка притягивает.

– Да, мне просто надо хороших слушателей найти.

– Один у тебя уже есть, – заверила его Женя.

– Спасибо, сыграть тебе еще что-нибудь?

– Конечно, хотя постой. Который сейчас час? – спохватилась девочка.

Шум вынул и правого кармана начищенные до блеска серебряные часы на цепочке и взглянул на циферблат.

– Без пятнадцати восемь.

– Без пятнадцати?.. Мама, наверное, уже вернулась, если она меня дома не найдёт, то такой переполох поднимет, – взвизгнула маленькая ведьма.

– А, ну тогда тебе лучше поспешить, – разочарованно прошептал Шум.

– Я еще приду, попозже, ночью, мне будет проще улизнуть из дома.

– Договорились, буду ждать.

– До встречи! – крикнула Женя, ныряя сквозь пол.

Проскочив первый этаж, она проникла в фундамент и помчалась к своему дому. Опять через фундамент, вверх по стене к квартире №32 и в свою комнату. Мама уже вернулась и накрывала на стол, а Ирка, наверное, по указанию мамы, разыскивала сестру в её комнате.

– Где тут может прятаться Женька? Может, она под кроватью? – театрально приговаривала Ирка, приседая на корточки. – Нет! Тогда, может, она прячется в шкафу?

Женя едва успела протиснуться в него и моргнуть, как сестра распахнула дверцы.

– А как ты меня нашла? – крикнула девочка, пытаясь сделать голос как можно более радостным.

– Интуиция, – ответила Ирка раздражённым голосом. – Идём, пора ужинать.

Через пять минут приехал папа, и вся семья села за стол. После ужина Ирка по обыкновению убежала в свою комнату, а родители заварили чай и отправились в гостиную смотреть новый приключенческий фильм, который принес папа. Женя пошла с ними, но в телевизор даже не смотрела, она выжидала, когда же наступят сумерки и пристально вглядывалась в окно. Как только стемнело, она сказала маме, что очень устала и хочет спать. Девочка надеялась, что мама отпустит её сразу, но не тут-то было. Её заставили принять душ и почистить зубы, и только после этого Женя с чистой совестью смогла уйти к себе в комнату. Как только дверь за мамой закрылась, маленькая Ведьма Теней вскочила с постели, нацепила кроссовки и Плащ и вылетела из окна, легко просочившись сквозь стекло. Пред тем, как отправиться к Шуму, она всё же развернулась и посмотрела на окно своей комнаты.