Нуария - Анатолий Жуперин

– Да здесь, рядом. В красном кирпичном доме напротив, второй подъезд, третий этаж. А зачем тебе? – прищурила та глаза, с подозрением глядя на подругу.

– Просто так, – поспешила заверить её девочка.

Коля достаточно быстро прочитал сочинение:

– Жень, по-моему, очень хорошо, не понимаю, отчего Анне Николаевне не понравилось, – сказал он, возвращая листки.

– Правда? Я тоже не совсем понимаю, но рада, что тебе понравилось. Ну, ладно, пойдёмте, вон уже урок начинается.

Вернувшись домой, Женя стала с нетерпением начала ждать наступления темноты. Когда, наконец, стемнело, она сказала родителям, что хочет побыть одна, и убежала в свою комнату. Выключив свет, она достала из шкафа свой Плащ.

– Значит, мне надо в психушку, да? – сказала внучка дедушки «В», наблюдая за тем, как её руку, словно жидкая тёмная краска, покрывает ткань плаща. – Всё, что я написала про дедушку, – это бред, да? К сожалению, для вас, Анна Николаевна, бред может материализоваться.

Ладони сжались в кулаки, по телу пробежала волна холода, и девочка стала полупрозрачной. В следующий миг в комнате уже никого не было.

Обычно путь до школы занимал около получаса; в этот раз хватило пяти минут. Взглянув на опостылевшее серое здание, Женя немного удивилась. Было как-то непривычно находиться здесь в не учебное время. Хорошо, что сейчас нужно было не на занятия, а в красный кирпичный дом напротив. Ей даже не пришлось искать квартиру: всё складывалось идеально – ещё на подлете она заметила знакомый силуэт в одном из окон третьего этажа. Приблизившись, Женя поняла, что не ошиблась: это была Анна Николаевна. Грозная учительница стояла возле кухонного окна и курила в форточку. Выглядела она скучающей и одинокой. На подоконнике, рядом с ней, стояли бутылка дешёвого красного вина и пустой стакан.

– Ух ты! Вот, значит, как вы свои вечера проводите, Анна Николаевна?! – прошептала Женя. – Похоже, вам очень скучно; ну что же, я вас развеселю.

Она нырнула в стену дома. Квартира Анны Николаевны оказалась примерно такой, как Женя и ожидала: маленькая, двухкомнатная. Повсюду царил идеальный порядок, в обеих комнатах было множество полок с книгами, но было заметно, что здесь давно не делали ремонт. На потолке виднелись трещины, идеально чистый пол был исцарапан так же, как и мебель. На стенах не было ни картин, ни фотографий родственников. Только в гостиной рядом с диваном висела какая-то уродливая деревянная маска. Забавы ради Женя высунула голову из стенки прямо в неё и посмотрела на тёмную комнату через глазные прорези.

– Ты мне пригодишься, – сказала она маске и втянула голову обратно в стену. Вскоре девочка оказалась у рубильника. – Ну ладно, пора начинать спектакль.

Когда выключился свет, Анна Николаевна расстроилась. Проклиная всех электриков, она отправилась в прихожую. Там она открыла шкаф и начала искать фонарик. В этот момент сзади что-то скрипнуло. Анна Николаевна мгновенно обернулась, но ничего необычного не увидела. Прихожая была совершенно пуста, только старый стул стоял возле двери. Пожав плечами, женщина снова сунулась в шкаф, но стоило это сделать, как снова раздался скрип. Та вновь обернулась, но опять ничего не увидела. Всё было по-прежнему, или нет, кажется, стул немного подвинулся. Бывалая учительница решила проверить своё подозрение и снова отвернулась. Очередной скрип подтвердил подозрения, на этот раз ошибки быть не могло: стул действительно сдвинулся.

– Что такое? – удивилась хозяйка. Она подняла его и поставила на место. Отступив на шаг, Анна Николаевна уставилась на странный стул, почесывая затылок. – Странно, обычно мебель не двигается, до того, как человеку восемьдесят не стукнет. Ты чего шалишь, стул? – вопрос был явно риторическим, но стул решил ответить.

– Я еще не начинал, – раздался звонкий голос.

У Анны Николаевны глаза, кажется, увеличились раза в три.

– Что? – еле выговорила она.

Озорной стул взлетел в воздух, сделал мёртвую петлю и ринулся вниз. Учительница завопила и со всех ног бросилась бежать. Напрасная попытка: проклятый стул догнал её и боднул под колени, заставив сесть на него, затем, везя визжащую хозяйку, стул помчался в гостиную. Там он резко затормозил, сбросив пассажирку на диван, и умчался обратно в прихожую.

Дрожащая и бледная Анна Николаевна медленно поднялась на ноги:

– Боже мой, что такое, не хватало еще, чтобы диван ожил, – пробормотала она.

Диван, к счастью, оживать не спешил. Однако странности на этом не кончились. Висящая на стене маска слетела с гвоздя и начала летать по комнате, заливаясь диким смехом.

– Ты что делаешь? Ну-ка, вернись на стену! – в отчаянии крикнула учительница. Видимо, после стула удивить её было сложно. Только вот маска не проявляла особого желания ретироваться. Продолжая хохотать и улюлюкать, та стала пикировать на учительницу, которой ничего не оставалось, как обратиться в бегство. Сначала Анна Николаевна бросилась в прихожую и попыталась укрыться в спальне, но туда ей перегородил дорогу стул. В отчаянии она распахнула входную дверь, выбежала вон из квартиры и ринулась вниз по лестнице с неестественной для её возраста прытью.

Преследовать её вне квартиры Женя не стала. Вместо этого она захлопнула дверь, вернула на место стул и маску, радостно расхохоталась и вылетела на улицу.