Писательница для оборотня - Ева Мирова

Ночка выдалась совсем неспокойной. Мало мне было мыслей про девочку, подкинутых волею волчицы, ещё и все прелести оборота свалились на меня именно когда я оказалась в клетке одна, если не считать забившегося от ужаса кролика в душевой. Рядом не было Макса способного меня поддержать и успокоить, пришлось самой как-то справляться.

Я дважды оборачивалась полностью волчицей и ещё при первом обороте осталась без одежды, ибо не контролировала процесс. Не смогла вовремя раздеться. Волчице было жарко, она хотела пить ещё сильней чем я, а та бутылка с водой так быстро закончилась. Мои попытки напоить её водой из-под крана были тщетны. Волчица эту воду не воспринимала никак.  

Нас двоих не хило колбасило. Обращаясь, волчица в клетке билась боками о стальные прутья, пытаясь вырваться на волю. А к утру случилось то, чего я ожидала, зная Макса. Он умел выпускать волка, и я так тоже хотела научиться делать. Обессилив после второго оборота, я почувствовала, что это случиться вновь, по телу прошла уже знакомая в жар бросающая дрожь, но мне так не хотелось этого. Укутавшись в одеяло, я от всей души пожелала, чтобы меня это не коснулось, чтобы это прекратилось, и тогда волчица отделилась от меня, обдув прохладным ветром.  

Мы смотрели друг на друга молча, словно привыкали к тому, что есть теперь друг у друга. Будучи в теле волчицы, я могла видеть только серые лапы, теперь же разглядела её полностью. Она была крупней тех волков, что я когда-то видела в зоопарках, учебниках по биологии и по телеку, но чуть меньше, чем волк Макса. Серый мех поблескивал в электрическом свете, уставленные на меня жёлтые глаза, обрамлённые чёрной шерстью словно подводкой, излучали любопытство.

— Это ты, — шепнула я, протянув руку к волчьей морде.

«Коснёшься меня, и мы вновь станем едины!» — предупредила волчица, отпрянув от меня.

Я тут же убрала руку, не решаясь прервать этого чуда. Я слышала её как бы снаружи, но чувствовала внутри. Мы были одним целым даже на таком уровне, между нами словно был провод, питающий улавливаемой информацией.

— Мы можем жить так? Раздельно? — вслух спросила я, любуясь красавицей волчицей.

«Можем, только это опасно, лучше бы нам надолго не разделяться.»

Волчица медленно отступила, разрывая наш зрительный контакт и прошлась вдоль стальных прутьев, ведя понизу носом. Она хотела почуять того, кого так ждала. Волка Макса. Только это были глупые надежды, никакого Макса и его волка здесь не было.

«Он идёт!»— выпалила волчица и запрыгнув на кровать, коснулась мокрым носом моей руки. Оставив на коже мокрый след, она со мной соединилась, вновь обдув меня прохладным дуновение ветерка.

Лишь через десяток минут дверь моей комнаты-клетки отворилось. Одетый с иголочки Влад был возбуждён и взволнован, он схватился руками за прутья.

— Ты обращаешься! Уже можешь контролировать этот процесс? — спросил он, пялясь на меня через промежуток между прутьями.

— С чего бы мне отвечать на ваши вопросы? Вы меня похитили и держите в клетке! — взбрыкнула я, укутываясь в покрывало до самого подбородка. 

— Да, но я не убью тебя, за это можешь не беспокоиться! Здесь ты под защитой от тех, кто с радостью тебя растерзает, как запретный плод... — прошептал под конец он, перемещаясь вдоль клетки по ту сторону. 

— Так чего вы хотите? — устало спросила я, не ответив на поставленный вопрос. 

— Ты должна дать интервью и показать на камеру свои способности. Это преступление перед всем человечеством скрывать такие возможности! Люди умирают в страшных муках от болезней, перед которыми наша медицина бессильна, когда такие, как ты живут сотни лет и вам не страшны никакие болячки! Только представь! Сколько горя не станет, если вы оборотни выйдете из тени и то, что с тобой сделал Макс, не будет уже считаться чем-то запретным. Вы сможете лечить и спасать жизни людей, детей... — последнее слово мужчина выговорил на выдохе и прищурился. — Отвечай! Ты контролируешь оборот?!