Писательница для оборотня - Ева Мирова

— Решил сначала кое-что прояснить. Там в машине такие мысли нехорошие у тебя возникли, — сурово произнёс Макс.

— Ой! — взревела я, судорожно стягивая с себя чужую одежду. — Я устала и с ног валюсь, а это ещё нужно постирать как-то. Максим Егорович давайте устроим разбор полётов завтра, желательно после плотного завтрака!

— Я знаю, как тебя взбодрить, — сказал Максим и резко меня притянул к себе. 

Встал очень близко, глядя мне в глаза. 

— Если это то, о чём я думаю, то ты же со мной расстался, я тебе больше не любовница и взбадривать меня своим членом не имеешь права! — выпалила я, с трудом борясь с самой собой. 

Отдаться Максиму хотелось даже больше, чем спать и есть, а это меня неимоверно злило. Он же знал об этом и чувствовал себя королём положения. 

— Ты моя, — признал Макс и прошёлся кончиком языка по шее, закусив мочку уха. 

— Скажешь тоже! — фыркнула я, повторяя его обидные слова, сказанные обо мне Вике, только мурашки, идущие по коже от близости Макса были такими приятными.

— Ты же в душ хотела, — вспомнил Макс и подтянул меня в угол за стеклянную ширму. 

Он дёрнул ручку крана и на меня обрушился поток прохладной воды быстро ставший горячим, сам же Макс стал раздеваться. 

Несколько секунд между нами ещё было какое-то расстояние, но вскоре Макс его сократил. Оставшись без одежды, как и я, он провёл руками по моим бёдрам притягивая меня сначала к себе, а после впечатав спиной в холодную стену. 

«Только бы не обернуться...» — подумала я, теряясь под поцелуями Макса и от прикосновений его рук. 

Внизу живота так сладко ныло как никогда прежде. 

«Так ты всё же не против взбодриться» — так же в мыслях усмехнулся Макс и мне ничего не оставалось, как вздохнув сдаться этому желанию. 

После оборота, возможно, мне так только казалось, но все чувства, вызываемые его близостью, голосом и ласками обострились в десятки раз. 

Максим поцеловал в губы шаря руками по телу. Сердце шумело в ушах и вода, падающая на нас сверху мощным потоком, не позволяла нормально дышать. Жаркими руками Максим намертво прижимал меня к себе и неистово целовал, разгоняя по венам адреналин и побуждая отвечать ему с не меньшей силой. Крепко обняв Макса за шею, я подпрыгнула, обхватывая его ногами. Жажда быть максимально близкой с ним полностью затуманила разум и о том, чтобы отказаться от него даже мыслей не было. Я просто не могла. 

Максим же замер и тяжело дыша медленно насадил меня на член, возбуждённый до предела, как и я. И мне даже не нужно было большего. Оргазм накрыл мня едва только живот Макса коснулся моего живота, застонав, я задрожала крепко обхваченная его руками. Дав мне время Максим вновь впился в мои губы, проникая в меня резко и глубоко. Каждый толчок будоражащей волной проносился по моему телу и накапливал энергию для нового, более мощного по силе оргазма. 

Похоть захлестнула нас. Мы оба сходили с ума от прикосновений пытаясь урвать как можно больше мгновений блаженства. Итак пока меня снова не накрыло волной оргазма, заставляющего тело непроизвольно сотрясаться, ощущая, как Макс кончает в меня.  Мои ноги ослабли, и я отпустила Макса, всё ещё прижимаемая им к нему же. Он прижал меня крепко к себе и несмотря на сорванное дыхание поцеловал в губы. Впервые мы стояли так несколько минут без всяких мыслей в голове, хотя на душе застыли вопросы.  

— Макс, мы не предохранялись, — напомнила я. Из головы не шли его слова о том, что о детях можно не мечтать, чтобы не быть им растерзанными в случае, если нас поймают и казнят. 

— Ты же пьёшь таблетки, — запоздало вспомнил нахмурившийся Макс, беря в руки местный флакончик с гелем для душа. 

— У меня даже трусов с собой своих нет, не то, что противозачаточных! Их нужно строго пить в одно время, я уже пропустила две таблетки. Нет, я, конечно, в ближайшее время не залечу, но нам нужно обсудить этот момент! 

— Чёрт, Пузикова! Вот что ты за зараза такая?! Я тебя вовсе не для этого разговора взбодрил! У тебя есть удивительная способность выесть мозг за секунду времени! Мне эти твои трусы скоро в кошмарах сниться начнут! — возмутился Макс и быстро смыв с ладоней гель для душа, так и не помывшись выскочил из душевой. 

Оставшись одна, я всё же приняла душ и даже успела постирать вещи, сильно сомневаясь, что высохнут до утра. Вернувшись в комнату, я обнаружила пустую кровать. Макса нигде не было. Взбодрил меня гад и исчез, а я голодная и без сна в глазу, вынужденна была без толку пытаться уснуть.

Попытка уснуть в одиночестве была глупой. Стоило лечь на подушку, как меня окутали вопросы и некоторые из них буквально звенели в голове, не позволяя надолго сомкнуть глаза, а ещё жара. На кондиционере было всего шестнадцать градусов, а я подыхала от жары, так и завалилась голышом, не укрывшись даже простынёй. 

— Вот объясни мне, почему меня, то есть нас, нужно уничтожать? Что мы плохого сделали? — спросила я у волчицы, даже не надеясь на ответ, потому что всё время с последнего разговора она не издала ни единого звука. 

«Потому что это закон. И нужно контролировать численность оборотней, волки питаются мясом, нам нужна охота и территории для неё» — лениво урча, поведала мне волчица. 

— Мясо можно купить на рынке, — фыркнула я. 

«Я не стану есть такое мясо, охота за добычей неотъемлемая часть нашего существования» — надменно отозвалась волчица. 

— Можно купить на ферме... Живого поросёнка, например, и бегай за ним сколько влезет, — предложила я, удивляясь собственной кровожадности, волчица на моё предложение лишь рассмеялась вполне по-человечески. 

Такой я не была ещё вчера, я и мясо не употребляла в пищу. Не представляла, как это взять и забить на мясо живое существо?! Да мне даже рыбу было жаль, хотя, многие вегетарианцы едят её, а с этим оборотом моё виденье резко изменилось и теперь мне было жаль скорей себя, чем тех животных, которых всё равно в итоге съедят. 

К двум часам ночи я так и не нашла смысла и логики в этом жутком законе, который приступил Макс, и едва задремала. Крепкий сон мне только снился, сквозь тягучую дремоту я почувствовала, как на меня что-то сыпется. Распахнув глаза, я увидела перед собой Макса. 

Он стоял надо мной и вытряхивал из пакета кучу всего. 

— Что происходит? Что ты делаешь? — меня уже не впервые за последние сутки посещали мысли о его психическом здоровье, вот и сейчас едва удержалась, чтобы не подумать про психиатра для Аристова. 

— Трусы, твои собственные, ещё противозачаточные и платье с обувью, — с жутковатой улыбкой ответил Максим. Опустошив пакет со всем перечисленным, он поставил на тумбу и контейнер с обещанной едой. 

От аппетитного аромата едва поджаренного мяса, у меня желудок громко заурчал, напомнив о том, что нужно было поесть ещё часов восемь назад. 

— Зачем так много трусов? — спросила я, скинув с себя бельё и пачки разных противозачаточных, видимо, Макс купил все какие были, не зная, что нужно. — Да и противозачаточные ты зря купил. Две таблетки я уже пропустила, теперь пить их всё равно нельзя, а ждать придётся следующего цикла. Сбой, наверное, будет.