Пленник золотой любви - Ольга Вешнева

Она немного побаивалась говорить со мной.

– Ошибаешь-ся, – тяжело произнес я, вытягивая улыбку. – Мне пока и двухсот не стукнуло.

– Прости, я совсем тебя заболтала. Для меня это все так неожиданно, Тиша. А ты, похоже… – ее взгляд пробежал по моим глазам и зубам, – голоден.

– Как известно, человеческий голод – не тетка, а вампирский голод – даже и не дядька…, гораздо страшнее, – я сделал виноватую гримасу.

Зачем говорить с ней?

– И тебе нужна кровь?

– Это мой хлеб насущный.

– Нет проблем. Идем, – Лиза поманила меня в соседний цех. – Если ты чуток потерпишь и не съешь меня по пути, я тебя накормлю.

– Не переживайте, я вас не съем, милая барышня. Я раб совести. Она не позволяет мне пить человеческую кровь.

Нет, я разговаривал не с порождением Тьмы. Шенигла нарочно выдумала пророчество, чтобы я убил невинное создание.

Мы преодолевали череду бесшумных полутемных цехов. Я плавно двигался сбоку от хозяйки мясокомбината, выдерживая почтительную дистанцию, чтобы не напугать ее.

– А у меня нет совести, – глубоко вздохнула Лиза.

– Почему ты так думаешь? – удивился я.

Неужели предсказание пернатой ведьмы сбылось?

– Я учусь на адвоката, – шутливо вскрикнула Лиза. – Всем известно, что адвокаты – самые бессовестные люди, – она немного помолчала, робко опустив глаза. – Прости меня за то, что запретила тебя кормить. Не знала, что ты существуешь. Думала, все надо мной прикалываются. Скажи честно, ты сердишься? – она внимательно посмотрела на меня. – Правда, мне очень стыдно!

Ее широкие губы слегка вывернулись.

– Можно ли сердиться на радушную хозяюшку? – я остановился.

– Я компенсирую неустойку, – Лиза закрутилась, раскинув руки. – Поверь, ты будешь купаться в крови.

– Но я вовсе не испытываю желания в ней купаться, Лизонька. Мне бы только наполнить живот.

– Ну почему, Тиша? Искупаться было бы прикольно, – девушка мимолетно коснулась моих холодных пальцев и спрятала руку за спиной.

Мы продолжили путь.

– А тебе хотелось бы поплавать в холодном борще? – в моем голосе проклюнулся зародыш раздражения. – Лично я считаю: еда создана для того, чтобы ею питаться, а реки с морями и озерами созданы для того, чтобы в них купаться.

– С тобой интересно болтать, – Лиза мельком обернулась. – Нет, правда.

– Благодарю за комплимент, – я придержал перед ней дверь прохладного цеха, занятого разобранными механизмами.

– Здесь, уж извини, Тиша, не свежатинка. Это мы приберегли на кровяную колбасу, – Лиза подошла к пластмассовому баку и похлопала его по крышке. – С рогаликов… Мы так зовем крупный рогатый скот, если ты не в курсе. Короче, тут все твое, – она обезоруживающе заглянула в мои глаза. – Ешь. Приятного аппетита. Не буду стоять у тебя над душой и портить тебе настроение.

Девушка отступила на пару шагов и прислонилась к конвейеру.

Неудобно было питаться в ее присутствии. Но и выгнать ее из цеха я не посмел, а на борьбу с голодом не осталось сил.

Я отвернул крышку бака, наклонил его и, задержав дыхание, глотнул содержимого. В то же мгновение голод окончательно меня поработил. Угощение показалось достаточно вкусным, несмотря на то, что кровь некоторое время находилась вне холодильной камеры. Я был счастлив получить и такую пищу, инстинкт выживания поборол дворянскую привередливость.

Не производя над собой усилий, чтобы оторваться от пластмассовой жертвы, я долго пил кровь. Мои редкие мысли отражали процесс питания. Я старался прислушиваться только к себе – к равномерным вдохам и выдохам, к учащающемуся сердцебиению, к разливающемуся по телу теплу жизни, согревающему прохладную жидкость, которой во мне становилось все больше. Присутствие рядом постороннего существа раздражало. Я не заострял внимания на девушке, стоящей недопустимо близко, но ощущал на себе ее внимательный взгляд. Хозяйка мясокомбината наблюдала за мной…