Пехотная баллада - Терри Пратчетт

Но Полли тревожилась. Кто-то знал про нее — точно так же, как она знала про Дылду. Однако этот кто-то не выдал Полли. Сначала она подумала, что в уборной с ней разговаривал Бровастый, но тут же сообразила, что он разболтал бы сержанту — с трактирщика сталось бы наябедничать. Теперь Полли подозревала, что ее разоблачил Маладикт, но, возможно, лишь потому, что вампир казался всеведущим…

Карбо… нет-нет, он вырубился на всю ночь, и потом… нет, только не тролль. Игорь шепелявит. Кувалда? В конце концов, он знает про Дылду, поэтому, может быть… впрочем, с какой стати ему помогать Полли? Нет, признаваться Дылде слишком опасно. Лучшее, что можно сделать, — это постараться, чтобы она не выдала их обеих.

До Полли донесся шепот Кувалды:

— …один раненый недавно умер, и Игорь отрезал ему ноги и руку и пришил тому солдату, который в них нуждался, вот как я заштопал бы носок! Это надо было видеть! Пальцы у него так и летали! И всякие мази, которые…

Шепот затих. Страппи снова обрушился на Уолти.

— От ентого Страппи по мне трещины идут, — пожаловался Карборунд. — Хочешь, я, ета, оторву ему голову? И сделаю так, чтоб было, ета, похоже на несчастный случай.

— Лучше не надо, — попросила Полли, хотя на мгновение эта мысль и впрямь ее увлекла.

Они дошли до развилки, где дорога, идущая со стороны гор, вливалась в большой тракт. Он был переполнен. Повозки и телеги, стада коров, старухи, тащившие на спине весь свой скарб, крайнее волнение детей и поросят…

Люди двигались в одну сторону. Противоположную той, куда шел отряд. Люди и скот обтекали рекрутов, как поток обтекает неуместно торчащий камень. Новобранцы сгрудились тесной кучкой, чтобы между ними не вклинились коровы.

Сержант Джекрам поднялся во весь рост на повозке.

— Рядовой Карборунд!

— Да, сэр? — прогремел тролль.

— В первый ряд!

И это помогло. Поток продолжал течь, но по крайней мере теперь люди расступались, не доходя Карборунда и оставляли широкий проход. Никто не хотел столкнуться с медленно шагающим троллем.

Торопившиеся мимо крестьяне смотрели на новобранцев. Пожилая женщина, подбежав, сунула в руки Кувалде краюху черствого хлеба и сказала: «Ах вы бедняжки», прежде чем толпа увлекла ее за собой.

— Что здесь творится, сержант? — спросил Маладикт. — Похоже на беженцев.

— Такие разговоры сеют Панику и Упадок Духа! — заорал капрал.

— То есть все эти люди просто собрались на выходные за город и встали с утра пораньше, чтобы избежать давки? — уточнил Маладикт. — Простите, я не догадался. Наверное, меня смутила вон та женщина с копной сена на спине.

— Знаешь, что бывает за насмешки над вышестоящим офицером? — взвизгнул Страппи.

— Никак нет! Что-то пострашнее, чем то, от чего они бегут?

— Вы вступили в армию, господин Кровосос! Вы обязаны повиноваться приказам!

— Да, но я не припомню, чтобы мне приказывали не думать.

— Хватит! — рявкнул Джекрам. — Меньше ора! Шевелитесь! Карборунд, расталкивай толпу, если тебе не уступают дорогу, понял?

Они двигались дальше. Через некоторое время толпа слегка поредела, и поток превратился в струйку. Время от времени навстречу попадалась семья или одиноко бегущая женщина, навьюченная узлами. Какой-то старик упорно толкал тачку, груженную репой. Они даже вывозят с полей урожай, подумала Полли. Все двигались полубегом, будто стремясь догнать ушедшую вперед толпу. Ну или поскорее миновать солдат.

Они посторонились, пропуская старуху, согнувшуюся под тяжестью черно-белой свиньи. А потом осталась только дорога, изрытая колеями и грязная. Над полями по обе стороны поднимался вечерний туман, тихий и холодно-липкий. После шума толпы тишина равнин внезапно показалась гнетущей. Единственным звуком было хлюпанье под ногами.

— Разрешите обратиться, сержант, — сказала Полли.

— Что, рядовой? — ответил Джекрам.

— До Плотца далеко?

— Им ни к чему знать, сержант, — заметил Страппи.

— Миль пять, — сказал Джекрам. — Там на складе вы получите обмундирование и оружие.

— Это военная тайна, сержант! — жалобно заскулил Страппи.

— Мы закроем глаза и не будем смотреть, что на нас надето, господин капрал, — предложил Маладикт.

— Замолкни, рядовой, — приказал Джекрам. — Шагай вперед и придержи язык.

И они зашагали дальше. Дорога становилась все грязнее. Поднялся ветерок, но не разогнал туман, а растянул его над сырыми полями, придав ему странные, изогнутые, неприятные очертания. Солнце превратилось в оранжевый шар.

Полли увидела нечто большое и белое — оно летело над полем, гонимое ветром. Сначала ей показалось, что это молодая цапля, которая запоздала с отлетом, но цапель обычно не носит ветром. Несколько раз хлопнув «крыльями» в воздухе, «цапля» перелетела через дорогу, подхваченная очередным порывом, и облепила лицо капрала Страппи.

Тот заорал. Дылда схватил — то есть схватила — нечто трепещущее и сырое, и это нечто разорвалось в ее руках. Отчаянно извивающийся капрал освободился.

— Это всего лишь лист бумаги, — заметила Тьют.

Страппи отмахнулся.

— Я сразу понял, — сказал он. — Тебя не спросили!

Полли подобрала один из обрывков. Бумага была тонкая, заляпанная грязью, и все-таки она разобрала слово «Анк-Морпорк». Богохульный город. Талант Страппи заключался в том, что все, против чего он боролся, немедленно становилось притягательным.

— «Анк-Морпоркская Правда»… — прочитала Полли вслух, прежде чем капрал выхватил у нее газету.

— Нельзя читать все, что попадается на глаза, Пукс! — гаркнул он. — Ты же не знаешь, кто это писал.

Страппи бросил сырую бумагу в грязь и принялся топтать, а потом приказал:

— Вперед!

И они пошли дальше. Когда отряд зашагал более или менее в ногу, рассматривая собственные башмаки или вглядываясь в туман впереди, Полли подняла правую руку на уровень груди и осторожно повернула ладонью вверх. Там притаился прилипший клочок, который остался у нее, когда Страппи отобрал газету.

«МЫ НЕ СДАДИМСЯ», — ЗАЯВЛЯЕТ КОАЛИЦИИ ГЕРЦОГИНЯ (97 ЛЕТ)

Вильям де Словв, долина Кнек, 7 сектобря

Борогравские войска, при поддержке лорда В

Легкая пехота захватила Кнекскую крепость в

после яростной рукопашной сх

Должен сказать, что вооружение, которое

брошено на прои

Его Светлость командор сэр С

заявил «Правде»:

капитуляция была

вражеские военачальн

упрямые идиоты, но не см

чатать это в своей газетке.