Хочу просто выжить! - Элеонора Лазарева

и тут же почувствовала касание прохладных губ и легкого поцелуя, который углубился, и она поплыла от этого поцелуя в сладость и головокружительную темноту. Он целовал её и поглаживал груди рукой, дергая слегка за соски, которые набухли и стали твердыми. Она почувствовала на своем нагретом солнцем теле его прохладную кожу и ласковые пальцы, которые быстро ощупывали её сантиметр за сантиметром. Уже дошли до живота и там спускались к лону. Вот его палец опустился дальше, и она вдруг застонала от прилившего желания. Он не отрывал поцелуя, уже посасывал и лизал тонким длинным языком её рот внутри и снаружи. Потом опустился на шею и потянулся к груди, легко покусывая своими острыми зубами кожу и соски груди. Вера выгнулась и тут же поняла, что вскоре улетит от приличного оргазма. Так и случилось. Стон, перешедший в крик, вырвался из её горла и она сильно зажмурилась. А когда открыла глаза, то не обнаружила никого рядом, только слышно было, как сыпятся мелкие камешки в колодец. Она полежала, приходя в себя и прислушалась. Кругом было тихо и ничего не напоминало ей, что здесь был другой мужчина, с которым она испытала оргазм, и который целовал её. Губы всё еще хранили привкус мятного «холодка», а тело пылало от вожделения.

— Что это было? — подскочила она и закрутила головой, — Здесь кто-то был или мне приснилось?

Но вокруг было по-прежнему: тихо и скучно.

— Мне всё приснилось, — решила она и провела пальцем по своим нижним губам. Они были влажные.

— Странно, — поднесла она свои пальцы и понюхала.

Пахло ее выделениями, как помнила она ранее, и не было никаких признаков чужого присутствия.

Вера тяжко вздохнула и, встав, подошла к колодцу. Ей тогда показалось, что этот пришелец метнулся именно туда.

— Ведь я слышала, как осыпались камешки, — думала она, оглядывая место.

Но все было таким же, как и при её первом осмотре: чисто и нигде не примято.

— Все-таки был сон, — вздохнула она, присаживаясь на прежнее место наблюдения, — Но какой же явный.

Поев и попив воды, она прилегла на живот, и, выглядывая со своего места на колодец, жевала травинку и ждала, может быть это всё же был не сон. Но так и не дождалась. Её время кончалось, так как солнце уже клонилось к закату.

Она не решилась рассказать Алексею про свое видение, а тем более про ощущения. Постеснялась своих чувств, думая, что тот не поймет, да ещё и высмеет её. Легла спать, отвернувшись и закутавшись в одеяло, будто отвергнув его прикосновения. Ей вновь хотелось увидеть того с вертикальными зрачками и ловкими пальцами. Хотя бы во сне.

— Ты что такая странная? — спросил утром за завтраком Алексей.

— Странная, — откликнулась она, посмотрела на него и опустила глаза, — Тебе показалось.

— Ничего не показалось, — прожевал он кусок мяса и продолжил, — Ночью прижималась ко мне и стонала.

Она испуганно посмотрела на него:

— И больше ничего?

— А что еще? — удивился Алексей, утирая ладонью рот, — Что с тобой происходит?

— Ничего, — еле слышно сказала Вера и отвернулась, — можно я не пойду завтра на разведку? Надо мне повозиться с глиной. Хочу кое-что полепить. Да и черепицу вынуть и остудить. Ты сегодня пойдешь туда или ну его? Чего таскаемся? Всё равно ничего нет, только время изводим.

— Как скажешь, — пожал он плечами, — Мне надо проверить силки и хочу пройти еще дальше по острову.

Так и решили действовать: Вера пошла к берегу копать глину, прихватив корзину и топор, а Алексей ушел в лес.

Прошло три дня, и они больше не заговаривали на тему колодца.

Г л а в а 9

Не выходил из головы девушки тот таинственный незнакомец и колодец.

— Куда же он пропал? — теснилась в голове мысль, которая всё Явнее становилась реальностью, — И не могла же я тАк спать и такОе ощущать. Всё было. Уверена. И убежал он в тот колодец. Надо бы как-нибудь тайком смотаться туда и последить более внимательно.

Она, наконец, выбрала время, когда Алексей сказал, что решился сходить в самый дальний конец их полуострова, который еще не был им изучен. Она собрала ему в дорогу поесть, а сама тут же отправилась к колодцу, уговаривая себя, что посидит немного, а по ходу насобирает малину, кусты которой заприметила ещё ранее. Она и хотела его увидеть и боялась, думая, что это был только сон.

— А хотелось ли мне вновь испытать то же самое? — думала она, краснея от собственных мыслей, — Очччень! — отвечала сама себе, — И еще его властный рот, прохладную кожу и ласковые умелые пальцы.

По позвоночнику от таких мыслей пробежал легкий озноб, и она повела плечами. Ускорилась и уже была около колодца. Обойдя вокруг и заглянув на дно, присела и прислушалась. Было тихо, только шуршали камешки под её подошвами.

— Эй! — крикнула она в колодец, — Ты там?

Прислушалась и только глухое эхо откликнулось:

— …ты…там?

— Я здесь! — вновь крикнула она, — Выходи и покажись!

— …ди…жись…

Услышала Вера и этот отзвук. Посидела немного и прошла к кустам на то место, где сидела ранее. Легла на живот и начала слежку. Прошло время, солнце уже было высоко и стало жарить нещадно. Она прикрепила на голову лопух, смоченный водой и, умывшись, выпила пару глотков. Потом утерлась тем же листом и села, обмахиваясь им же.

— И чего сижу? — сказала она вслух, — Видимо это был всё же сон.

— Нет, — прошелестело за спиной, и она резко развернулась.

Перед ней возвышался торс мужчины… со змеиным хвостом вместо ног! Он пристально смотрел на неё и улыбался. Его тонкий раздвоенный язык колебался впереди, слегка касаясь красивых губ. Руки он сложил на мускулистой груди, и «сидел» на свернутым вдвое кольце из толстого, темного с серым узором хвосте.

Вера сидела, открыв рот, и не могла оторвать глаз.

— Ты Змей-Искуситель? — пробормотала она, со страхом глядя в его желтые с вертикальными зрачками глаза.

— Ха-ха-ха! — засмеялся тот бархатным голосом, слегка закидывая голову, — Меня еще никто так не называл! Нет, — улыбнулся он, успокоившись, — Я царь нагов. Меня зовут Огайо. Я увидел тебя еще тогда, когда ты появилась здесь из зеленого облака, и понял, что попала в мое царство очень красивая девушка. А потом заметил еще одно и оно мне не понравилось. Там был твой напарник. Я долго наблюдал за вами и решил всё же показаться тебе и спросить, так уж ты желаешь продолжать свое жалкое существование здесь. Или всё же уйдешь со мной и