Пропавший Чемпион. Том 2 - Дмитрий Янтарный

— Но ведь он мой друг, — мягко сказал Сареф, — и я для него тоже друг. И если я сейчас пойду в тёплое, безопасное место, где есть еда, а его оставлю здесь, голодным и на холоде — что же я буду за друг?

Попытка Убеждения… Успех!

Кусты молчали ещё около 30 секунд. После чего мальчик спросил:

— А если он кому-то из моих друзей плохое сделает?

— Мальчик, да я первый раз в жизни приехал на Глумидан, я тут никого не знаю. Как я могу желать плохо тому, кого не знаю? — заговорил стревлог, и Сареф был удивлён тому, насколько мягко и спокойно говорил Эргенаш. Впрочем, он, наверное, и сам отдавал себе отчёт в том, что говорит с ребёнком, которому в этом возрасте можно вложить в голову всё, что угодно.

— То есть… вы хороший? — переспросили кусты.

— Если меня никто не обижает первым — то да, я хороший, — ответил стревлог.

— Поклянитесь Системой, — потребовали кусты.

— Ладно, — вздохнул Эргенаш, подняв руки, — клянусь Системой, — в этот момент в его руках вспыхнул тёмно-зелёный огонь, — что я в первый раз приехал на Глумидан, и я здесь никого не знаю. И, разумеется, я никому не желаю зла.

Конечно, перед тем, как говорить вторую часть предложения, огонь в руках Эргенаша погас, чтобы эти слова не пошли в зачёт клятвы. Впрочем, это было благоразумно с его стороны. С учётом того, что они приехали сюда искать Чемпиона стревлогов, и главными подозреваемыми были тёмные эльфы, Сареф сомневался, что Эргенаш, действительно, не желал им зла.

После этого кусты, наконец, раздвинулись, и оттуда выполз маленький тёмный эльфик в зелёных штанишках и такой же безрукавочке.

— А, скажите, — деловито осведомился он, — как вы узнали, что я там? У меня, вообще-то, уже есть талант на скрытность.

— Об этом узнал мой хранитель, — честно ответил Сареф.

— А, ну тогда понятно, — махнул рукой эльфик, — у меня есть и другой талант, называется, Друг Диких Сущностей, вот! Через него все звери, птицы знают, что я рядом, не желаю им зла — и не боятся подходить ко мне и знакомиться. Хотя вот, конечно, да, неприятно, что через этот талант меня могут другие дрессировщики засекать, надо будет что-то с этим придумать.

Сареф с лёгким уважением посмотрел на эльфика. Друг Диких Сущностей в его возрасте — это прямая заявка на то, чтобы к Совершеннолетию хорошо ладить с легендарными монстрами. В этот момент Сареф ревниво подумал, что, несмотря на то, что он сам довольно хорошо ладит с монстрами, наверняка он не один такой уникальный.

— Ну ладно. Меня зовут Ильтари, — представился эльфик, — а вас?

Сареф и его спутники представились.

— Хорошо. И ещё одна просьба, — сказал эльфик, — можете мне, пожалуйста, сейчас дать монеты? А то дома у меня их отнимут.

— Ладно. Но смотри у меня, — пригрозил Сареф, — если ты вздумаешь нас кинуть — мой хранитель найдёт тебя и накажет.

— Нет, за это можете не переживать, — беззаботно сказал эльфик, убирая монеты в карман штанишек, — папа говорит, если взялся за работу — надо сделать её добросовестно. Так что раз обещал вас отвести — отведу. Пойдёмте, — он махнул рукой, сворачивая на тропку, и Сареф со спутниками направились за ним. Когда они уходили с корабля, то поверили капитану, что деревню они найдут быстро, и потому ничего съестного брать с собой не стали. Так что Сареф искренне надеялся, что деревня, где можно было поесть, была недалеко…

Глава 1.8

Идти, действительно, оказалось недалеко. Львиную долю пути Сареф и его друзья проделали по песчаному берегу, так что, наверное, не прошло и получаса, как эльфёнок Ильтари привёл их в деревню.

Пришли они уже под вечер, так что рыбаки возвращались в лодках с уловом за день. Сареф, который хорошо помнил запах рыбных рынков Севроганда, стоически готов был потерпеть этот запах один день, но, к его большому удивлению, запах был очень даже приятный. Как видно, свежепойманная рыба пахла намного лучше, чем уже полежавшая.

— Что, тоже думал, что у нас тут вонь рыбная стоит? — хмыкнул Ильтари, весьма проницательно прочитав выражение лица Сарефа, — а вот фигушки. Все наши гости удивляются. А, между тем, всё просто. У нас рыба всегда свежая, долго не лежит. Вон, рыбаки везут рыбу, сейчас быстро её переберут — часть ночью повезут в Даргрижек, на утренний рынок. Часть сразу — по тавернам, да по домам, готовить. А если будут излишки — их в холодильный амбар убирают.

— Что ещё за холодильный амбар? — поинтересовался Сареф.

— А, там рыба хранится, — пояснил Ильтари.

— Ну, это понятно, а как он работает?

— А, я не знаю, — пожал плечами эльфик, — староста деревни всю строку умений себе сделал, как он говорит, на «бытовой холод». Я не знаю, что это означает, но рыба там не портится. Правда, был случай, когда один мальчик ночью в амбар залез на спор, а вылезти потом не смог и просидел там до утра. Так он потом полгода ходил какой-то пришибленный, еле оклемался…

В этот момент они вошли в саму деревню. Собственно, ничего примечательного. Простые, но добротные деревянные домики, земельные участки огорожены простыми оградками, которые можно спокойно перешагнуть — явно исполняющими номинальную функцию. Ходили по своим делам взрослые, с весёлыми криками бегали дети…

Правда, один занимательный момент всё-таки был. На пороге у некоторых дверей лежали самые настоящие… волки. Они лениво провожали проходящих мимо взглядом, явно видели, что их ведёт эльфик, и потому не тревожились. Сареф насчитал целых четырёх волков прежде, чем Ильтари привёл их на постоялый двор.

— Вот, — гордо сказал Ильтари, — в это время моя мамуля уже заканчивает варить уху. Вот зуб даю: отведаете её ухи — больше в жизни мяса есть не захотите.

— Твоя мама тут работает? — с любопытством спросил Эмерс.

— Ну, так это постоялый двор моих мамы и папы, — пояснил Ильтари.

Внутри, действительно, оказалось очень уютно и опрятно. И, что не менее важно, и во время похода по деревне, и здесь на Эргенаша если и поглядывали, то без угрозы или неприязни. Как видно, в том, что деревенские эльфы были не такими подозрительными, как городские, капитан Айвен всё же не соврал. А уж когда до Сарефа дошёл аромат из кухни, то он буквально почувствовал, как его желудок готов выпрыгнуть из глотки и убежать к источнику этого чудесного аромата.

Как пояснил сам Ильтари, отец ещё не вернулся с уловом, так что принимала деньги за постой мать Ильтари,