Лики зазеркалья - Варвара Кислинская

Пока я ела и пила кофе, она молчала. Дождалась, пока я поставлю на блюдце пустую чашку.

- Ты ничего не забыла? - невинный такой вопрос заботливой мамочки. Я удивленно посмотрела на нее. - Ты не надела кольцо.

Действительно. Не надела. Я его даже примерить не пыталась. В моем сознании оно до сих пор принадлежало ей.

- Думаешь, надо?

- Обязательно.

- Хорошо.

Я вернулась в свою комнату, покрутила безделушку в руках и все же надела на безымянный палец.

Взгляд упал на пластиковый пакет, в котором лежал Канон. В этом была какая-то неправильность. Я подвинула стул к шкафу и стащила сверху старый бабушкин чемодан. Если я правильно помнила, это должно было быть здесь. Чемодан оказался пыльным. Недолго думая, я вытащила из шкафа футболку. Мне она уже не понадобится, поэтому я использовала ее, как тряпку. Под крышкой, как я и помнила, обнаружились неразрезанные чайные полотенца, не подшитые скатерти и прочая, как говорила бабушка, добротная, но так и не нашедшая своего применения мануфактура. То, что мне было нужно, нашлось на самом дне. Эта ткань, всего-то полметра, была, подозреваю, еще дедовским военным трофеем, привезенным откуда-то из Манчжурии. Роскошный муаровый шелк струился между пальцами, переливаясь всеми оттенками зиральфира. Этот шелк был достоин моего Канона. А Канон был достоин шелка.

Потом я порылась в сумке и достала сплетенный вчера медальон. Думаю, я вправе взять такую плату за свой труд. Немного зиральфира для счастья будущей красавицы и умницы.

Вернувшись на кухню, я протянула его матери.

- Мам, отдай это Иринке. Это для ее будущей дочери.

Она сжала его в кулаке.

- Значит, уже сегодня?

- Скорее всего, - кивнула я.

- Ты собралась?

- Нет, - я покачала головой. - Мне ничего не нужно – там.

- Понимаю...

- Если это возможно, я обязательно постараюсь вернуться.

- Разве что, ненадолго.

- Конечно.

- Иди, а то опоздаешь.

Вот и все. Она даже не обняла меня.

Шеф, как всегда, встретил меня в магазине и настороженно поинтересовался:

- Рен, все в порядке? Что там у вас произошло?

- Да ерунда, матушка шухер навела. Ничего серьезного.

- Ну и славно. Иди кассу принимай.

- Игорь...

- Ну, чего еще?

- Я, наверное, сегодня работаю в последний раз.

- Чего?! Офигела?! Где я тебе замену искать буду?!

- Найдешь. Или Иринку попроси, она кого-нибудь на раз-два сосватает.

- Рен, ты рехнулась? Сама-то куда податься собралась?

- В дальние страны, Игорь, в дальние страны. Хотя... Я вообще-то немного рановато пургу погнала. Знаешь, я тебе точно в конце смены скажу, когда кассу сдавать буду.

- Ой, да ну тебя с твоими шуточками! Работай, давай.

Он мне не поверил. Напрасно.

Ночь тянулась, как резиновая. После одиннадцати люди в магазин вообще заходить перестали. Я посмотрела «Чай с Муссолини», потом включила «Русалок». Смотрела хорошо знакомый фильм и думала о том, что даже в конце мне не удалось посмеяться вместе с маменькой над этой подлой жизнью, как Шарлотте и миссис Флэкс. Так мы и расстались, как и жили, практически чужими друг другу. Даже когда она рассказывала о моем отце, в ее голосе почти не было эмоций. В детстве сказки мне тоже рассказывала бабушка, не она. Она никогда не любила сказок.

К пяти утра у меня кончился зиральфир. Из последних нескольких обрывков проволоки я сплела что-то вроде шпильки для волос. Точнее, подвеску на шпильку. Я точно знала, что женщина, которая прикрепит ее к своей прическе, будет вызывать у мужчин неизменный интерес. Я не знала, откуда я это знала. Наверное, в этом и заключалась моя магия.

Синдин словно ждал, когда я приду в отчаянье, лишившись ставшего таким любимым материала. Я встала ему навстречу.

- Синдин Дил-Унгар, я сделала то, что ты просил, - я протянула ему завернутый в кусок шелка Канон.

Синдин торжественно принял у меня из рук сверток и, разложив его на прилавке, откинул тряпицу в сторону. Я ждала, затаив дыхание. Если все это лажа, если я не смогла сделать то, что должна была, он никогда не возьмет меня с собой.

Несколько мучительно долгих минут он пристально разглядывал мое творение. Наконец, поднял на меня глаза. Они сияли.

- Прекрасная госпожа Рен-Атар! Это лучший из всех Канонов, что мне доводилось видеть. Благодарю вас от имени всего нашего народа.

Он собирался снова опуститься на колени, но я в ужасе успела поймать его за руку.

- Стойте! – завопила я. - Не делайте этого! Подождите!

- Госпожа? – он поднял на меня глаза, и взгляд его скользнул по моим судорожно вцепившимся в его рукав пальцам. Да там и остался, прикованный к тонкому колечку.

- Скажите, вы узнаете это кольцо?

- Да госпожа, - казалось, его губы отказываются его слушаться. - Это кольцо работы Рен-Атар из рода Гур-Веран. Очень, очень старой работы. Ему должно быть несколько тысяч лет.

- Возможно. Оно досталось мне от отца.

Он молча кивнул. И поник. У меня было такое чувство, что из него выпустили весь воздух. Все заготовленные слова убеждения вылетели у меня из головы.

- Я хочу домой, Синдин, - просто сказала я. - Я хочу уйти с тобой в твой мир.

- Все, что пожелает великая госпожа, - произнес он каким-то мертвым голосом и, склонившись в низком поклоне, простер руки к двери. - Прошу.

А что это я из прекрасной вдруг великой стала? Непорядок! И вообще, чего это он, как неживой? Я выскочила из-за прилавка и потрясла его за плечо.

- Эй, Синдин, очнись! Это я, просто Рената, кончай свои челобитные! Да что с тобой случилось-то?

- Я лишь пыль у ног госпожи из великого рода Гур-Венар, - прошептал он.

- Ах вот как! Да ладно, расслабься, я же из побочной ветви. Ну, хочешь, я вообще это кольцо выкину? – я сама не заметила, как обратилась к нему на «ты», но соблюдать этот политес и дальше было выше моих сил. Мне не нужен был раб или лизоблюд, мне нужен был друг. Я собиралась шагнуть в неизведанное.

- Что вы, госпожа! – от такого кощунства он вскинулся и, наконец, посмотрел на меня.

- Слушай, Синдин, меня в этом мире нашел ты, с тобой