Лики зазеркалья - Варвара Кислинская

- Успокойся, Син, - вздыхаю я. - Пока рано о чем-то говорить. Давай дадим ей время придти в себя. Я вообще считаю, что ей лучше хотя бы пару недель пожить здесь, в Библиотеке, набраться опыта, узнать о нашем мире побольше. А ты тоже, Жюль! Зачем ты его подначиваешь?

- Хорошо! Хорошо! – машет руками оборотень. - Больше не буду. А тебе, Гектор, пора доставать еще одну кружку. Похоже, наша гостья приходит в себя.

Я оборачиваюсь и встречаюсь глазами с девушкой. Синдин тут же вскакивает и бросается к ней.

- Как ты, Рен-Ата? Ну и напугала ты меня!

- Хорошо... – она чуть улыбается. - И немного странно. Кажется, я могу все на свете.

- Это магия, - я тоже подхожу к дивану. - Она радостно встретила новую Рен-Атар. Добро пожаловать в наш мир. Я – Гектор, смотритель этого странного места, где пересекаются миры.

- Я – Рената. А вы... вы – человек, Гектор?

- Да, Рената, я человек.

- А вы... Жюль?

- Оборотень вервольф, к вашим услугам, леди. А это... – Жюль оглядывается по сторонам. - Вот черт! Кто-нибудь видел Грэма?

Все недоуменно озираются.

- Вот куда, спрашивается, слинял этот несносный мальчишка! Прошу прощения, мадам. Речь идет о моем сыне. Он всего лишь подросток и правилам этикета следует не всегда.

- Волком ушел, - Синдин кивает на перекинутую через спинку стула одежду мальчика.

- Волком? Гектор, что за хрень? Что ему в волчьей шкуре здесь ловить?

- Понятия не имею. Может, в сад побежал?

- Постойте! – Рената садится, спустив ноги с дивана. - Жюль, когда вы вошли в магазин, следом за вами вошел щенок. Точнее, не совсем уже щенок, но и не взрослая собака. Так, недопесок. Я еще подумала, овчарка, но я не очень-то разбираюсь.

Оборотень белеет, как полотно.

- Гектор, а когда мы вышли? – очень тихо спрашивает он.

- Вас было трое, Жюль. Грэма с вами не было.

Мы с вервольфом, не сговариваясь, вылетаем из комнаты.

Ну, что за сумасшедшая ночь! Я уже сбился со счета, в который раз бегу по этим коридорам. Жюль несется впереди с такой скоростью, словно прибывает в волчьей ипостаси. Я едва успеваю за ним. В холл мы врываемся почти одновременно.

Двери нет.

Оборотень падает на колени, протягивая руки к пустой стене. Побелевшие губы шепчут имя сына. Зрачки начинают расширяться, обозначив начало трансформации. Нет, только не это! Только не бешенство оборотня!

- Жюль! – я тоже опускаюсь на колени прямо перед ним, хватаю за плечи. - Жюль, ты слышишь меня?!

Он не слышит. Он обезумел от горя. Я размахиваюсь и со всей дури влепляю ему пощечину. Голова оборотня дергается, но взгляд, когда он переводит его на меня, уже осмыслен.

- Спасибо, - беззвучно шепчет он.

- Успокоился?

- Нет, - вервольф качает головой. - Я теперь никогда не успокоюсь.

- Думай мозгами, Жюль! Этот проход не единственный. Теперь мы уверены, что оттуда можно вернуться. И у нас есть Рен-Атар, которая знает тот мир.

Очень медленно в его глазах начинает появляться понимание. И надежда. Он надолго о чем-то задумывается. Я жду.

- Гектор, - наконец он поднимает на меня взгляд. - Я должен рассказать тебе кое-что. Думаю, ты имеешь право знать. Как смотритель.

Я только киваю.

- Та комната... ты ведь знаешь, у нас, оборотней, нет лекарей. Сами регенерируем, если что. Но бывает и такое, что мы не можем излечить. Тогда мы идем туда. В звериной ипостаси. В их мире умеют лечить. А лекарь... Мы думаем, он сам оборотень. Но никто никогда не видел, в кого он перекидывается. Должно быть, в том мире это невозможно. Но он знает, кто мы. Он всегда нас узнает.

- Жюль, ты должен пойти туда и рассказать о сыне. Возможно, он сможет его найти и переправить обратно.

- Я же сказал: только в звериной ипостаси.

- Да... – я задумался. - Постой, но письмо-то ты ему отнести можешь!

- А ты думаешь, он умеет читать на всеобщем?

- Болван! У нас есть Рен-Атар!

И снова мы бежим по переходам Библиотеки. Бедные мои старые кости! А я еще жаловался на одиночество!

В мой кабинет мы врываемся, не на шутку перепугав гномов.

- Ну? – Рената подается вперед. - Нашли?

- Нет, - я качаю головой. - Жюль, сядь и успокойся. Я сам все объясню. Ты еще не вполне вменяемый.

Коротко и четко я обрисовываю девушке ситуацию и объясняю, что от нее требуется.

- Хорошо.

Рената садится к столу, пару мгновений с любопытством разглядывает перо и чернильницу, потом начинает писать.

Жюль выходит в спальню, видимо, раздеться.

- Вот. Я написала на двух языках. На своем родном и еще одном. Он считается международным, его везде прочитают, - она помахивает исписанным пергаментом.

- Странный у вас мир, - вздыхаю я.

Большой черный волк аккуратно берет зубами бумагу из рук девушки и скрывается за дверью.

- Надеюсь, это поможет, - в голосе Ренаты сквозит напряжение.

- Я тоже надеюсь, - что-то не дает мне покоя, но я отмахиваюсь от назойливого ощущения и принимаюсь выполнять долг гостеприимства.

Когда мы заканчиваем завтракать, возвращается Жюль. Молча проходит в спальню и через пару минут возвращается уже в человеческой ипостаси.

- Ну как? – первой накидывается на него Рената.

- Он обещал помочь. Сказал, что сделает все возможное, чтобы найти щенка. Вы молодец, Рен-Атар, что написали название города, в котором он вышел. Наш... знакомый обещал немедленно туда отправиться. Я ваш должник, леди. То, что вы сделали для меня невозможно переоценить.

- Бросьте, Жюль, - отмахивается девушка. - Я просто сделала то, что должна была.

Я присматриваюсь и замечаю, как она измотана.

- Вам надо отдохнуть, Рената, - говорю я. - Здесь есть комната для гостей. Пойдемте, я провожу вас.

- Спасибо, - девушка встает и вместе с ней поднимается Синдин.

- Я побуду неподалеку, не хочу оставлять Рен-Атар одну.

- Предоставь это мне, Син, - Жюль встает, снова уходит в мою спальню и через минуту возвращается волком.

- Он, прав, Син, - я кладу руку на плечо гному, - лучшего охранника не придумаешь.

Гном печально смотрит на Ренату, но сдается.

Когда я возвращаюсь, оставив Жюля охранять дверь гостевой спальни, он все еще смотрит в