Меч и цепь - Джоэл Розенберг

Вор опустил нож, положив его за стволом, чтобы не видел сторож, и осторожно отполз в тень дерева. Целься в грудь, сказал Карл. Что ж, в грудь так в грудь…

Зажав нож большим, указательным и средним пальцами правой руки, он вскочил и быстро шагнул вправо; нож взлетел к плечу, бросок — и Уолтер упал под защиту трав.

Должно быть, страж засек внезапное движение; зарычав, он откинулся назад и вбок. Нож вскользь прошел по его левой руке и канул в ночь.

— Даттаррти! — выкрикнул страж, хватаясь за арбалет. — Налет!

О, черт! Карл велел ему прятаться в тени, но на это он не рассчитывал. Арбалетчик на крыше — значит, драка кончится, не начавшись.

Стрелок, коренастый коротышка, навел арбалет на Уолтера.

Не обращая внимания на треск веток, Уолтер помчался вперед, на бегу вытащив и швырнув еще один нож. Может, арбалетчик отвлечется на пару секунд…

С глухим всхлипом нож погрузился в бедро стрелка; нога того подломилась; не то застонав, не то взвизгнув, он рухнул на крышу. Арбалет отлетел в сторону: стрелок обеими руками схватился за ногу.

Уолтер добежал до фургона. Не останавливаясь, схватился за край крыши и подтянулся.

Внизу сталь ударилась о сталь. Карл рубился с гигантом-мечником, что спал у костра. Мечи взблескивали в его свете; крики и звон наполнили воздух.

Стрелок со стоном выдернул нож из бедра, встал на колени и кинулся на Уолтера.

Уолтер успел перехватить его руку, обеими руками вцепившись в нее, и остановить бритвенно-острое лезвие в паре дюймов от собственного глаза. Удар по уху заставил мир завертеться волчком, но вор держал крепко, хоть они и катались по крыше.

Свободной рукой страж вцепился Уолтеру в горло, грубые пальцы не давали дышать. Борясь с противником, Уолтер старался набрать в легкие воздуху и задыхался от зловонного, отдающего перегаром дыхания врага.

Нож приближался к глазу, кончик его, будто по собственной воле, нашаривал глазницу.

Уолтер ударил по руке с ножом; лезвие застыло. Кончик замер в четырех дюймах от глаза.

Руки его начали дрожать; кончик вновь пошел вниз. Три дюйма… два…

Поднатужившись, Уолтер оказался наверху и уперся коленом в рану работорговца.

Страж завопил; пальцы на Уолтеровом горле разжались. Правая рука врага на миг ослабела.

Уолтер не стал ждать, пока тот придет в себя. Он завернул руку с ножом за спину и дернул вверх — к лопатке и выше, пока не услышал тошнотворного, чавкающего звука: рука вывернулась из сустава, нож выпал из ставших бессильными пальцев работорговца.

Работорговец скулил; слабо лягаясь, он пытался уползти от Уолтера.

Одним мягким движением Уолтер подобрал нож и ударил вниз, в почки. Выдернул нож и ударил снова — и снова, и снова, и кровь ручейками струилась из ран.

С придушенным вскриком работорговец дернулся — и затих.

Желудок Уолтера взбунтовался; вор упал на четвереньки, и мерзкая рвота изверглась из его рта. Отерев рот измазанной в крови рукой, он заставил свое тело слушаться.

Внизу Карл нанес удар вражескому мечнику; тот отбил — и тогда Карл захлестнул его клинок манрики-гузари, дернул — и отправил и то и другое в темноту. А потом ударил в полную силу — и его меч вошел в горло гиганта чуть не по самую рукоять. Воин стряхнул работорговца с клинка — кровь забила фонтаном — тот издал булькающий стон и лицом вниз повалился в огонь.

Он лежал без движения, а костер шипел, выбрасывая струи вонючего дыма. Запах паленой плоти достиг носа Уолтера, вор поперхнулся — но сумел удержаться от рвоты.

— Уолтер! — позвал Карл. — Жив?

Уолтер кивнул.

В неверный свет медленно вошел Чак, с его сабли капала кровь.

— Я о своем позаботился. Но где Ормист?

Уолтер спрыгнул наземь, спружинил коленями и выпрямился.

— Его надо найти. Живей! Если он удерет…

— Знаю, черт побери. Знаю. — Карл озирался и только что не рычал. — Чак — поищи в той стороне, а я…

Он осекся, опустив меч.

Потом улыбнулся, всмотрелся в землю и, отойдя к огню, взялся за бурдючок с водой и лежащую поблизости мягкую тряпку. Не обращая внимания на тлеющее в костре тело, Карл смочил тряпку и принялся оттирать руки.

— Тут есть еще тряпки — оботритесь.

Что за ерунда? Сейчас не время бездействовать.

— Карл…

— Я бы не беспокоился о четвертом. — Карл вытер и убрал в ножны меч. — Не стоит о нем беспокоиться.

С дороги донеслось отдаленное хлопанье кожистых крыльев.

— Хотя, — продолжал Куллинан, — в следующий раз, пожалуйста, будь внимательней. Ормист спал в гамаке, подвешенном среди ветвей вот этого дуба. — Он показал на дерево, под которым прятался Уолтер. — Когда поднялась тревога, он сбежал.

Огромная темная тень возникла на краю лагеря; поднявшийся ветер взвихрил пыль и золу.

Чак вскрикнул и нырнул под защиту деревьев.

«Расслабься, Уолтер, — сказал с высоты Эллегон, — не думаю, что Оркрист уже что-нибудь кому-нибудь расскажет… Не объясните ли своему приятелю, что я безобидный? Пожалуйста!» — Он опустился в траву и нагнул огромную голову, чтобы Карл погладил ее.

Карл рассмеялся и с силой почесал дракона под челюстью.

— Относительно безобидный.

«Верно», — мысленно хмыкнул Эллегон.

«Что ты тут делал?»

«Я же обещал, что исправлюсь. А Ахира счел, ты можешь попасть в беду. Он послал меня последить за дорогой от святилища в Метрейль. Там я тебя не нашел — ну и решил проверить еще и эту дорогу».

Уолтер кивнул, потом опустился на колени подле воды, старательно отворачиваясь от тела в костре. Он плеснул водой себе в лицо — и холодная влага смыла последние ощущения тошноты.

— Это было очень вовремя, Эллегон.

Из фургона донесся шум, и вор повернул голову.

— Карл, что скажешь, если мы освободим кое-кого?

Карл бросил взгляд на лес.

— Чак, все в порядке. Выходи.

Ни звука.

«Не волнуйся. Он выйдет, когда успокоится. — И с укором: — Вы ему про меня не сказали?»

«Нет. Как-то не до того было. Я не заглядывал вперед». Не заглядывал вперед. В этом — весь Карл. Кстати… Господи…

— Карл, мы ведь отпустим этих людей, да?

Куллинан озадаченно наклонил голову.

— Разумеется. Это своего рода упражнение — надо же нам учиться. В чем…

— Потерпи минутку, ладно? — От холодного ветра по спине бежали мурашки. — Там в фургоне рабов пятнадцать — шестнадцать, так?