Сын галактики - Дмитрий Распопов

– Можно прикинуться пострадавшими от нападения пиратов, – начал я обсуждение ситуации. – Корпус у нас и без того деформирован, если еще сами разрушим часть оборудования и сделаем пару пробоин, тогда точно сойдем за потерпевших. Скажем, что на нас напал неизвестный пиратский корабль и взял на абордаж. Мы сопротивлялись, но наш корабль был уничтожен, поэтому мы захватили чужой корабль и, как только смогли с ним управиться, полетели в ближайший населенный сектор. Коды сигналов бедствия у нас имеются. Остается главная и основная проблема: как нам вылететь к базе со стороны ворот, а не со стороны фабрики.

– Может, стоит имитировать нападение на корабли-погрузчики и фабрику? – предложил Корабль. – А когда флот бросится сюда, мы под маскировкой проскользнем к базе и там объявимся уже с сигналами бедствия. Пусть думают, что мы вышли из гиперпространственных ворот.

– Верно, а для пущей убедительности отправить к фабрике часть разведывательных роботов с излучающими сигналами пиратских переговоров, тех, что мы записали в прошлый раз, – завершил я его мысль.

– Согласен с тобой.

Уточнив все мелочи, мы приступили к выполнению плана. Для начала мы погромили корабль снаружи и внутри, чтобы он стал похож на жертву пиратского абордажа. Поскольку ломать – не строить, то с этой задачей мы справились быстро.

Перепрограммированием роботов занялся Корабль, а я засел за прокладку курса, которым мы собирались прокрасться к воротам, и внес в него несколько поправок, согласовав их с Кораблем.

– Знаешь, что еще нужно скорректировать в нашем плане? – внезапно сказал он. – Ты слишком молод для одинокого владельца межзвездного корабля: добавим к легенде, что путешествовал ты с семьей, но твои родители были убиты в бою. И еще одно, очень важное: не вздумай даже упоминать обо мне.

– Ну, это уж и дураку понятно.

– Также нельзя показывать, что я без гипердвигателя. Придется установить взрывные заряды на корпусе и двигателях… Решено, оставляем одну рубку и часть жизненно необходимых отсеков, остальное пусть взрывается, вроде как мы чудом вышли из гипера.

Я рассмеялся и сказал:

– С трудом представляю себе тот обрубок, который ты будешь представлять собой после взрывов. Мы летать-то хоть сможем?

– Только по инерции, – оптимистично ответил он.

Обсудив детали, приступили к реализации плана. Запустив роботов, мы принялись таранить ими корабли-погрузчики, и сразу же в сторону базы полетели сигналы бедствия.

Перехватив приказ военной базы флоту проверить причину выхода из строя погрузчиков, я сразу запустил еще с десяток роботов, которые понеслись к фабрике, засоряя эфир пиратскими сообщениями из прошлого боя.

Получив эти сигналы, база объявила тревогу, и на помощь ушедшим вперед кораблям отправились еще несколько. У базы и гиперворот осталось меньше половины всего флота.

Пока царил переполох, надо было приступать к решающей фазе нашего плана. Включив маскировку, мы рванули по проложенному нами маршруту – к гиперворотам. Я с замиранием сердца следил за сторожевиками, но маскировка инетрогов и всеобщая суета нас не подвели, мы проскочили незамеченными.

Далее последовало подготовленное театральное представление: взрывы, вопли о помощи, невесомость и ожидание в темной рубке, когда нас возьмут на буксир.

Ждать пришлось недолго. После такого эффектного появления мы обратили на себя всеобщее внимание, и к нам бросился один из кораблей охраны, располагавшихся поблизости. Он-то и подцепил нас силовым захватом и втянул в док базы. Очень скоро роботы-техники срезали торчащие в разные стороны элементы конструкции Корабля, и в рубку ворвались вооруженные существа, облаченные в темные скафандры.

Мне даже не пришлось притворяться испуганным: когда Корабль взрывом оторвал рубку с парой соединенных с ней отсеков, а потом разнес чуть ли не вдребезги ставшие ненужными корму с двигателями, то я, находясь в крутящемся и по инерции летящем в сторону базы обрубке, серьезно обеспокоился своим здоровьем.

Один из тех, что вторглись в рубку, что-то сказал.

– Жив, давайте сюда врача, – перевел мне Корабль.

Я закрыл глаза и лежал до прихода врача. Он осмотрел меня и дал понюхать какой-то гадости, отчего я тут же «пришел в себя».

– Где я? – слабым голосом спросил я у стоявших полукругом людей и теронов.

В ответ послышались возгласы на разных языках.

– На каком языке он говорит? Кто-нибудь его понимает? – перевел их слова Корабль.

Я «с трудом» поднялся, подошел к пульту управления и якобы что-то там сделал. После моих манипуляций Корабль мог начать переводить мои слова – стандартная функция всех ИИ, используемая теми, кто не владеет общегалактическим языком. Об этом мы также узнали из переговоров между базой и флотом.

– Вы меня понимаете? – спросил я у военных, для вида нажав еще пару кнопок.

Корабль перевел мои слова на общегалактический.

Военные, услышав Корабль, кивнули и сказали мне что-то. Корабль по громкой связи озвучил перевод:

– Да, понимаем. Что с вами случилось? И что за странная конструкция у вашего корабля?

Я, сделав вид потрагичнее, выдал нашу с Кораблем заранее выученную версию произошедших событий.

– И ты сам разобрался в устройстве и управлении чужим кораблем? – недоверчиво спросил меня один из военных.

Как мы с Кораблем и предполагали, это было одно из слабых мест в нашей легенде, но мы заранее приготовили ответ.

– Да, хоть мне и было трудно, – ответил я. – Если не верите, то посадите меня в любой из своих кораблей – и я заставлю его летать.

Военные загудели, а Корабль мне стал переводить их слова, но уже мысленно:

– Говорят о том, что мальчик либо врун, либо гений. Вон тот высокий терон заинтересовался тобой и говорит, что твои слова легко проверить у них на тренажере. Думаю, сейчас они тебя поведут туда.

Корабль оказался прав, военные предложили мне пойти с ними. Прежде чем покинуть рубку, я сказал, обращаясь ко всем сразу:

– Я перелил программное обеспечение с нашего погибшего корабля на этот и не хочу, чтобы его повредили. Поэтому если можно, то я позже вернусь и заберу его.

Десантники со мной согласились, говоря, что хорошо настроенные боевые программы, да еще и способные работать с чужим кораблем, – дорогого стоят. Один из людей распорядился, чтобы обрубок корабля убрали в свободный бокс на ремонтной базе. Мы с Кораблем были уверены, что кроме проверки моих знаний будут проверять и бортовой журнал, поэтому заготовили фальшивку и на этот случай.

Меня привели в комнату, где висели несколько сфер. Показав мне на одну из них, военные вышли из комнаты и собрались в соседней, отделенной от моей стеклом.

Подойдя к первой сфере, я подождал, пока она не опустилась до пола, и забрался в нее, оказавшись в тесной рубке флотского истребителя. То, что это именно он, мне подсказала как форма кабины, так и часть приборов, необходимых для слежения за работой орудий, которые мы с Кораблем видели только на истребителях, крутившихся вокруг базы.