Калеки - Сергей Лукьяненко

Это была засада. Гениальный в своей простоте ход –замаскировать мины среди металлического хлама. Тут были и самонаводящиесяторпеды, мгновенно проснувшиеся от спячки, и лазерные спутники, наносящие удар– и испаряющиеся в пекле ядерной накачки.

Алекс чувствовал – сейчас это было явственнее, чем биениесобственного сердца, – как нарастает мощность защитных полей. «Серебряная Роза»вытягивала энергию из реакторов, прикрывая себя и свой экипаж. Не для ответногоудара, не для атаки по далеким дредноутам – выдержать бы первый натиск,переждать, пока взорвутся торпеды и сгорят лазерные мины.

– Роза! – позвал он по открытой связи. – Тактика?

– Защита, капитан.

Искорка, которой был Демьян, запульсировала, но промолчала.Альтернативы не было. Десять-пятнадцать секунд придется потратить на то, чтобыпереждать огненный шквал.

А потом?

Через десять секунд после появления корабля дредноуты егоувидят. Еще через десять на Розу обрушится удар трех кораблей.

Можно попробовать уйти. Нырнуть в канал, бросив всю энергиюна щиты. Скорее всего они уйдут без малейших повреждений.

Уйдут – значит проиграют.

В радужном коконе силовых полей, в аду термоядерных взрывови протонных детонаций, истыканная лазерными рапирами – «Серебряная Роза» ждалаприказа. Ждала, медленно удаляясь от гиперканала на той остаточной скорости, накоторой входила в канал у Гедонии.

– «Серебряная Роза» – экипажу. По моим расчетам через триреальных секунды интенсивность атаки понизится, и мы обретем свободу маневра.

– Твои предложения? – опережая Демьяна, сказал Алекс.

– Разворот, всю энергию на кормовые щиты, уход вгиперпространство. Большая потеря энергии, генераторы поля перегреты. Бойнецелесообразен.

– Демьян? – спросил Алекс.

Если боец согласится с решением Розы... тогда... что он сделаеттогда? Отдаст приказ на самоубийственную атаку? Согласится бежать?

– Даю вводную, – произнес Демьян. – После появления свободыманевра – курс в открытый космос. Двигайся так, чтобы станция Обслуживание-7максимально долго прикрывала нас от одного дредноута...

В виртуальном пространстве яркая метка обозначила один издредноутов.

– Залп протонными торпедами по дредноуту-2, – продолжалДемьян, помечая жертву. – Маневр сближения с дредноутом-3, встречный бой.Детализирую...

– Данный маневр имеет смысл лишь в том случае, еслидредноут-2 будет выведен из строя, – холодно заметила Роза.

В голосе Демьяна прозвучал металл:

– Постарайся, чтобы он был уничтожен. Это – твоя работа!

– Да, клинч-коммандер, – мгновенно ответила Роза.

Напрягшийся было Алекс расслабился. Роза не пыталасьвзбунтоваться или оспорить решения Демьяна. Пока – не пыталась. Всего лишьуточняла ситуацию

– Капитан одобряет решения клинч-коммандера, – произнес он.

– Стратег одобряет, – подтвердила Вероника.

– Первый-пятый торпедные агрегаты – залп! – скомандовалДемьян.

Алекс уже его не слушал. Он управлял кораблем, выводя его вту точку, где злополучная станция Обслуживание-7 прикроет Розу от дредноута-1.Станция – это десятикилометрового диаметра диск толщиной более ста метров. Этосерьезная цель. Молотить по ней лазерами придется долго. Ракетно-торпедномуоружию станция не помешает, но на это есть защитные системы «Серебряной Розы».

– Четвертый-восьмой ракетный комплекс...

Это смешно, но старая военно-морская терминология до сих порв ходу. Есть ракеты, а есть торпеды – хотя и те, и другие двигаются в вакууме спомощью ракетного двигателя. Просто торпедами принято называть ракетное оружиебольшой мощности и способное к более длительному преследованию цели.

Смешно. Людям всегда недостает названий для оружия.

– Залп с опережением... даю координаты...

На расстоянии в десять световых секунд бой превращается нетолько в энергетическое противостояние – но и в схватку предвидения, в поединокинтуиции. На таком расстоянии бессмысленно целиться из лазера в движущийсякорабль, он успеет уйти на тысячи километров. Но вот если удастся предвидетьвражеский маневр...

– Шестой-десятый торпедный комплекс...

Алекс вывел корабль не просто в ту точку, где он был прикрытот первого дредноута. Диск станции закрывал Розу еще и от второго!Замечательная позиция... можно вести лучевую дуэль с третьим кораблем,отстреливаясь от приближающихся ракет...

«Мудрое решение, капитан».

«В чем дело, Роза?»

Он почувствовал в голосе корабля то, к чему не привык. То,чего всегда боятся пилоты.

Разочарование.

Презрение.

Человеческие эмоции.

«Им придется полностью сжечь станцию. Но я полагаю, чтотактически это оправданное решение».

Алекс задал вопрос, уже зная ответ:

– На станции есть люди?

– Да. Дредноуты уничтожают только выходящие из каналакорабли. Станцию они не трогали.

– Капитан!

Алекс начал движение раньше, чем услышал крик Демьяна.«Серебряная Роза» выплыла из-под диска станции. Навстречу трем дредноутам иприближающейся своре ракет.

«Я оцениваю ваши действия как великодушные, но оченьопасные, капитан. Мы потеряли все шансы победить...»

Вокруг дредноута-1 расцвели огненные цветы протонногораспада. Алекс видел, как рвется метрика пространства – там, где одна за другойдетонируют торпеды, вонзаясь в защитные поля дредноута...

Дредноут прекратил огонь – но он был цел. Он снова вступит всражение – это лишь вопрос времени.

«Мы не можем подвергать людей опасности».

«Ваши моральные принципы так высоки, капитан?»

Он не хотел врать. И не мог– сейчас, когда его сознание былослито с разумом машины.

«Нет, Роза. Я... не испытываю долга по отношению к этимлюдям».

«Мы погибнем, капитан».

Она не боялась смерти. Наверное, это самое большоепреимущество разумных машин – ни одна из них не боялась небытия.

«Я знаю. Но Демьян...»

«Я тоже знаю, капитан. Во время конфликта в системе Тирамисуего брат-близнец Димитрий, командующий эсминцем „Буки-23“, использовал вкачестве прикрытия пассажирский лайнер. Эсминец выполнил поставленные перед нимзадачи, но пассажирский корабль был уничтожен. По приговору трибунала МосковииДимитрий приговорен к выплате компенсации и отсроченной смерти. Пока Демьянвыплачивает компенсацию за погибших – его брат жив».