Калеки - Сергей Лукьяненко

– К сожалению, это только иллюзия, капитан, – глядя на него,произнесла Роза. – Голографическая проекция.

– Знаю, – с сожалением произнес Алекс. – Доложи обстановку.

– Полет нормальный. Мы прибудем в систему Гедонии черезшесть часов.

– Что потом?

– Я попрошу вас покинуть борт, – сказала Роза. – Простите.Вы – хорошая команда, но я могу без вас обойтись.

– Только что я тебя спас.

– Как именно?

Алекс неторопливо пересказал разговор с Хасаном. Некотороевремя Роза молчала.

– Это может быть засчитано как спасение корабля вбезнадежной ситуации? – поинтересовался Алекс.

– Нет, конечно... – Голос Розы стал рассеянным. – Теперь ябуду более внимательно наблюдать за вами... Нет, капитан. В лучшем случае это –минус на плюс. Один человек хотел совершить большую глупость. Другой егоостановил. Либо отрицательная оценка, либо нейтральная. Из уважения к вам –нейтральная. Капитан, видимо, я недостаточно хорошо понимаю человеческуюпсихологию. Чем был вызван столь опасный и глупый план?

– Мы же не машины, Роза. Мы люди. А каждый человек в чем-тоущербен. – Алекс встал, застегнул пуговицы на форме. – По сути все мы – калеки.Про Веронику и Трейси ты знаешь. Демьян... на самом деле его брат мертв. Он этознает... но как бы не придает значения. Выплачивает репарации... Хасанпрактически лишен способности к получению чувственных удовольствий. Конечно, унего остаются другие радости жизни. Но он никогда не ощутит запах цветка, вкусвина, тепло человеческого тела.

– Вы умолчали о себе, капитан.

– Позволь мне молчать и дальше.

Нарисованная женщина заглянула в лицо капитану.

Почти как настоящая – сквозь изображение не просвечивалистены, движения были плавными и естественными. Оживший мультфильм. Красивыймультфильм. Но Алекс не чувствовал живого тепла.

– Теперь я совершенно не понимаю, зачем мне экипаж, – тихосказала Роза. – И в чем преимущества человеческого существования? Пусть ячего-то лишена, зато я совершенна...

И Алекс не выдержал.

– Ты совершенна?

Он ткнул рукой – и Роза не успела отстраниться. Его рукапрошла сквозь изображение, и он ощутил колющее механическое тепло.

– Да ты непрерывно в ремонте! Почему не стреляли восьмой ичетвертый торпедные аппараты? Я заметил! Почему резервный контур охлажденияремонтируется – во время боевого похода?

– Это не снижает моей функциональности... – начала Роза,отступая на шаг.

– Ага, не снижает! – Он уже не пытался быть вежливым. Всеполетело в тартарары. Они провалились. – Ты не можешь вывести каких-тонесчастных паразитов, гниешь заживо, как Бен-Ки-Пагу-Ки... как его там... попьяни уснувший у гнезда тшерк! Ты и кончишь так же, развалишься на куски,несмотря на все свои подвиги...

Он замолчал, когда лицо Розы поплыло. Краски смешались ивыцвели, девушка склонила голову и опустилась на колени. Теперь она выгляделасовсем как живая – и очень, очень больная...

– Мне надо было погибнуть в бою у Обслуживания-7, – тихосказала Роза. – Я... надеялась на это. Ки-кеоп Это была бы достойная смертькорабля, зараженного паразитами. Но мы победили. Я все равно погибну. Но теперьмоя смерть будет особенно постыдной.

– Ты не можешь вывести крыс? – растерянно спросил Алекс.

– Я пробовала применять все существующие яды. Ремонтныероботы перепрограммированы на отлов и уничтожение крыс. Повсюду установленыловушки и ультразвуковые излучатели. На борт доставили два десятка животных изсемейства кошачьих. Все бесполезно. Крысы приспособились к ядам, прячутся отроботов, кошки тоже не справились. Ультразвук совершенно не работает...

Алекс засмеялся. Роза подняла голову:

– Капитан, я тщательно изучила галактическую информационнуюсеть. Не существует адекватного метода борьбы с крысами на кораблях моеготоннажа. Если вы скажете, что можете уничтожить крыс...

– Ну? – подбодрил ее Алекс.

– Я признаю, что проверка пройдена.

– Твою мать! – с чувством сказал Алекс. – Нет, ну это жнадо... Мы премся в какое-то дикое сражение...

Он сел на койку. Его опять охватил нервный смех.

– Капитан?

– Я не могу пообещать, что уничтожу крыс, – сказал Алекс. –Но я могу пообещать, что они перестанут грызть силовые кабели и трубопроводы. Вобщем – ущерб для боеспособности будет сведен к минимуму.

Несколько секунд Роза молчала. Похоже, действительно думала.

– Эти условия годятся, – сказала она наконец. Встала сколен. И почти с человеческим любопытством спросила: – Но как?

– Думаю, мне это обойдется в тысячу кредитов, – сказалАлекс.

Это обошлось в пятьсот.

Они сидели в рубке и наблюдали, как приближается к«Серебряной Розе» маленькая грузовая шлюпка с оказавшегося на орбите Гедониизерновоза. Шлюпка, набитая крысами. Тысячами крыс. Тысячным, наверное,поколением крыс, обосновавшимся когда-то на огромном грузовом корабле.

Поколением вредителей, прекрасно знающим, что не стоитгрызть силовые кабели, забираться в вентиляционные отверстия генераторов, что вхолодных трубах течет жидкий азот, а по горячим идет пар.

Поколением неистребимых, но принявших правила игрывредителей.

– Это действительно сработает? – спросила Роза. Нацентральном экране ее лицо, снова собранное и целеустремленное, походило наживую серебристую маску. – Я должна впустить в себя новых паразитов?

– Да, – сказал Алекс. – Так мы и живем. И на новый корабль крысызаселяются еще в доках.

– Удивительно, – сказала Роза. – Странно...

– Так мы и живем, – повторил он. – Ты примешь на борт новуюкоманду и защитишь Гедонию?

Роза повернулась к нему. Кивнула. Несколько секунд онисмотрели друг другу глаза в глаза.

– Да, капитан.

Кто-то – то ли Хасан, то ли Демьян – удовлетворенно крякнул.

– Мне было интересно с вами, – добавила Роза. – Все этотак... по-человечески...

Алекс подумал, что она права. Это было очень по-человечески– привыкнуть жить с грызущей тебя изнутри болью. Привыкнуть, но не смириться.Приспособиться. Приручить свою боль.

Может быть, потому, что люди хоть и стремятся ксовершенству, но прекрасно знают, что оно недостижимо?

– Мне тоже было интересно с тобой работать, – кивнул Алекс.И посмотрел на Трейси: – Добавь в счет к правительству Гедонии пятьсот кредитокнакладных расходов.