Говорящий-с-воронами - Джейкоб Грей

Он думал, что сказать это вслух будет глупо, но пока он рассказывал ей о воронах, уносящих его прочь от раскрытого окна, о своих родителях, бросивших его, она слушала его очень внимательно.

Сам того не замечая, он рассказал ей о первых днях жизни с воронами, о том, как первое гнездо едва выдерживало его, как разные вороны опекали его, как он постепенно исследовал Блэкстоун.

Слова лились из него: как тяжело ему было, как одиноко, и он ощутил, что в груди зреет знакомое чувство. Злость на родителей – именно из-за них ему было так тяжело. Почему они не могли жить с ним и любить его как нормальные родители? Он видел, как миссис Стрикхэм обнимала Лидию, когда умирал Бенджи, слышал отчаяние в голосе ее отца, когда во время драки в переулке он испугался за свою дочь. Как его родители могли так поступить?! Все то время, когда он голодал, когда падал с ветвей, когда дрожал от холода морозными ночами… Где они были?!

– Эй, Кар, ты в порядке? – спросила Лидия.

Кар вдруг почувствовал, что сжимает кулаки. Ему потребовалось какое-то время, чтобы совладать с гневом.

– Да, – сказал он. – Прости.

Он почувствовал, как Лидия сжала его ладонь.

– Я понимаю, – сказала она. – Ты всегда можешь прийти к нам в гости. В любое время.

Кар улыбнулся:

– Не думаю, что твои родители сказали бы то же самое.

Тут глаза Лидии метнулись к чему-то за его спиной. Это был газетный киоск.

– Ты только взгляни на это! – воскликнула она.

Девочка подошла к киоску, взяла газету, расплатилась и, вернувшись обратно, развернула газету так, чтобы Кару тоже было видно.

Слова для Кара ничего не значили, кроме одного, в самом верху страницы – БЛЭКСТОУН, оно было и на воротах парка. Но по картинкам все было понятно – фотографии трех сбежавших преступников. Лидия указала на татуированного.

– Его зовут Кларенс Трэп, он же Челюсть, – сказала она. – Женщина – Элеонора Кройс, а низенького зовут Эрнст Вэтч.

Ее глаза бежали по мелким строчкам.

– Здесь пишут, что всех троих арестовали во время Темного Лета, их судили за разные преступления, в том числе за убийства, ограбления и похищения детей, и приговорили к пожизненному заключению без права на амнистию. Теперь я понимаю, почему их усиленно охраняли.

– Что за Темное Лето? – спросил Кар.

Лидия посмотрела на него так, будто он свалился с луны.

– Ты совсем ни с кем не общаешься, да? – спросила она. – Темное Лето – это волна преступлений, накрывшая Блэкстоун, когда нам было лет пять-шесть. Сотни нападений и бессмысленных убийств по всему городу. Стаи диких животных, воющих на улицах. Все было так жутко. До этого в Блэкстоуне было довольно неплохо – по крайней мере, так считает папа. Он говорит, что город так и не оправился до конца.

Кар размышлял над ее словами. Сердце бешено застучало.

– Сколько лет назад это было?

Лидия нахмурилась:

– Наверное… лет семь-восемь назад.

– Восемь, – сказал Кар. – Как раз тогда родители отослали меня с воронами.

Темное Лето, его родители, сбежавшие преступники. Паук.

– Правда? – спросила Лидия. – Думаешь, это совпадение?

Кар не ответил. Он ускорил шаг, и Лидии пришлось догонять его бегом. Он чувствовал, что нити тайны начинают собираться вместе, образуя паутину, окутавшую всю его жизнь.

И в центре этой паутины сидел паук.

Скамейки перед библиотекой пустовали.

– Странно, – удивилась Лидия. – Обычно по воскресеньям здесь толпы людей.

Когда они поднялись наверх по ступеням, Кар увидел табличку, висевшую на дверях. Лидия остановилась:

– О нет, закрыто!

– Не может быть, – сказал Кар. – Мисс Уоллес сказала нам прийти сегодня.

– Ну, здесь так написано. Что теперь будем делать? – спросила Лидия.

– Давай проверим с другой стороны, – предложил Кар. – Там она обычно оставляет мне книги.

Когда они обошли библиотеку, Кар ощутил, как в животе поднимается болезненное, липкое чувство.

Машина мисс Уоллес стояла на обычном месте. Кар знал, что эта маленькая голубая машина принадлежит библиотекарю, потому что он видел ее за рулем в те дни, когда приходил пораньше и с нетерпением ждал своей еженедельной порции горячего шоколада.

Страх зрел у него в груди. Когда они подошли к пожарной лестнице, Кар увидел, что на стене что-то нарисовано краской.

Лидия охнула и тут же прикрыла рот рукой.

Кара пробил озноб.

– Нет, – прошептал он. – Пожалуйста… Только не мисс Уоллес.

Это был паук, нарисованный совсем недавно, краска еще блестела. Такой же, как в его сне.

Кар бросился по ступенькам к задней двери и дернул за ручку. Дверь была не заперта. Он приложил палец к губам и вошел внутрь.

Внутри царила полнейшая тишина. В кабинете мисс Уоллес горел свет, дверь была приоткрыта. Кар заглянул туда. Никого.

– Может, вызвать полицию? – прошептала Лидия.

– Не сейчас, – ответил Кар.

В библиотеке верхний свет не горел, и в воздухе чувствовался странный запах. Влажный и земляной, чем-то напоминавший прелые листья. Так пахнет в парке после дождя, подумалось Кару.

Он пошел вдоль стеллажей в глубину зала. Вон там! Мисс Уоллес. У него отлегло от сердца. Она сидела за своим столом, боком к нему, очки висели на шее.

– Мисс Уоллес! – позвал он, подходя ближе.

Она не шевельнулась.

– Мисс Уоллес? – сказал Кар потише.

Когда Кар подошел к столу, от ужаса у него перехватило дыхание. Рядом с ним Лидия слабо застонала. Мисс Уоллес сидела и смотрела прямо на них широко открытыми остекленевшими глазами. Что-то не так было с ее ртом. Бледные серебристые нити наподобие маски опутывали ее нос и губы. Паутина. Кровь по капле стекала с ее лица на кремовую блузку, оставляя на ткани зловещий алый узор.

У Кара закружилась голова, комната пошатнулась перед глазами. Словно нечто из ночного кошмара просочилось в реальный мир.

От звука голоса он пришел в себя.

– Она… мертва? – спросила Лидия.

Кар подошел к мисс Уоллес. На ее лице застыло странное, бессмысленное выражение, как у манекена в магазине одежды. У него едва хватило сил заглянуть ей в глаза, когда-то лучившиеся добротой. Он пощупал ее запястье. Пульса не было. Кожа на ощупь была восковой и холодной.

– За что? – спросил он. – Мисс Уоллес никогда никому не причинила зла. Она помогала людям.

Кар опустился на пол рядом с ней. И тут он увидел, что рука библиотекаря крепко сжата и в кулаке что-то белеет.