Никаких принцесс! - Мария Сакрытина

Наверное, роль доброй волшебницы и впрямь мне подойдет.

— Да, о нем. Как ты узнала? — сконфуженно смеется Ромион.

— А о ком же еще? Единственный раз, когда ты хотел со мной о чем-то серьезно поговорить, разговор шел о Дамиане. Исключая тот момент, когда ты признался, что вскружил мне голову из чисто практических целей.

— И я извинился, — напоминает Ромион. — Виола, я серьезно. Дамиан меня беспокоит. И раз уж ты пока здесь — я специально отправил его в Астрал, чтобы мы с тобой могли спокойно поговорить.

— Угу. А потом он снова закатит мне сцену ревности.

Ромион хмурится:

— Ты тоже это заметила? Он стал нервный последнее время. Жалуется мне на всех подряд. На меня тоже жалуется. На тебя. Говорит, что ты его не любишь.

— Что, прямо так и говорит?

— Прямо так — когда я напоил его зельем правды. Я верю этому зелью, Виола, я сам его готовил. Дамиан хороший демонолог, но не зельевар. И я считаю, что проблема в тебе.

— А я-то тут при чем? Я тоже зелья варить не умею.

— Виола, ты меня отлично понимаешь. В чем дело? Почему ты не вышла за Дамиана на церемонии, месяц назад? Мы с ним все обговорили, и ты должна была…

— Ничего я не должна! Вы обговорили, устроили фарс, а потом жалуетесь, что я играю не по правилам? Девушку нельзя насильно тащить под венец, Ромион. А если уж тащишь, не удивляйся, что она скажет «нет» в неподходящий момент.

Ромион поднимает бровь — недоверчиво:

— Но ты же его любишь. Ты же любишь моего брата — в чем тогда дело?

— Люблю. Но это же не повод выходить замуж. — Ромион смеется, и я строю ему рожицу. — Ромион, мне еще нет семнадцати. В моем мире я еще даже не совершеннолетняя. Замуж? И не смейся!

— Тогда поговори с Дамианом и объясни ему это. Мой брат сомневается — а когда он сомневается, он становится… неприятным.

— А тебе же нужен хороший слуга, — передразниваю я.

— Мне нужен здоровый брат. Ну и здоровое королевство бы не помешало, — с улыбкой добавляет Ромион. — Знаешь, несчастный демонолог способен на многое.

— Угу… Слушай, а вот с высоты своего опыта общения с женщинами, — Ромион начинает ехидно улыбаться, но я продолжаю: — скажи, почему Дамиан ведет себя со мной… так? И для справки: я пыталась спросить его об этом, но он не понял.

— Я тоже не понял, — веселится Ромион. — Так — как?

— Как будто я хрустальная. И обязательно разобьюсь, если он вовремя не подставит мне плечо. Нет, меня это устраивает, но я все-таки взрослая, самостоятельная…

— У вас там все такие? — перебивает Ромион.

— Что?

— У вас, в твоем мире, все девчонки такие? Взрослые и самостоятельные.

— Ну… большинство.

— Кошмар.

— Ромион!

Он смеется, потом смотрит на меня и качает головой:

— Виола… радуйся. Да, мой брат может перегнуть палку, но он любит тебя, ему простительно.

— Да, но даже ты, когда ухаживал за мной…

— Виола, маленькая поправка: я тебя не любил. А Дамиан любит. Он умеет любить, и, как видишь, у него это очень… самозабвенно получается. К тому же наш отец вел себя так же. С его матерью, конечно. С матерью Дамиана. А она, знаешь, тоже была не хрустальная: пастушки хрустальными не бывают в отличие от принцесс. Это моя мать постоянно падала в обморок, а мать Дамиана норовила встретить короля хворостиной. Никакого воспитания. Как и у тебя.

— Угу. То есть это все нормально… — Я пропускаю оскорбление мимо ушей. Это же Ромион, в конце концов. Он всегда такой.

— Смотря что считать нормальным, — пожимает плечами Ромион. — Но, Виола, давай решим этот вопрос раз и навсегда. Если ты моего брата обидишь — я буду мстить.

— Чего? Это ты на что… на что намекаешь?

— Ты сегодня с этой суккубой только дурачилась. Но Дамиан, если ты полюбишь другого, сойдет с ума. Мне не нужен сошедший с ума демонолог. Поэтому разберись в себе поскорее и выйди за моего брата замуж, как порядочная принц…

— Да ты!.. Да с чего ты взял!.. А может, я буду любить его вечно?!

Ромион смотрит на меня с таким скептицизмом, что… Ах да, он же считает, что вечной любви не бывает, а его брат — злостное исключение.

— Виола… Ты фея. Ты не можешь любить вечно.

В ответ я кидаю в него диванной подушкой. А заслужил.

После обеда меня снова заставляют переодеться — на этот раз очень просто, в коричневое мешковатое платье, да еще и черный жесткий плащ сверху. И отправляют порталом в эту самую Ниммерию.

Разницы я вот так сразу и не замечаю — но как по мне, половина этих сказочных королевств похожи друг на друга как две капли воды. Или я просто не приглядываюсь?

Портал на этот раз открывается удобно — цветочная лавка появляется за поворотом. Я вхожу, вижу торговку, встречаюсь с ней взглядом… Усталая женщина лет сорока улыбается мне в ответ и просит помочь с вазоном.

В общем, часа два мы просто работаем, изредка прерываясь на не очень частых покупателей. И только потом женщина интересуется, кто я.

Я перевожу дух — тоже устала. А цветочница тем временем предполагает:

— Ты, наверное, работы пришла просить, да, девочка? Тебя родители отправили?

— Ага. Мама. Послала так, что попробуй не пойди, — хмуро отзываюсь я.

— А кто ты, девочка? — снова интересуется цветочница.

— Я, госпожа, фея, — честно отвечаю я. — А отправила меня мама, она же королева фей. Рассказывайте, какая у вас проблема — мне сказали по ситуации сориентироваться.

Цветочница изумленно смотрит на меня, а потом смеется.

Еще через час мне удается убедить ее, что я правда фея (цветы под моим прикосновением оживают) и я действительно здесь, чтобы помочь. Тогда цветочница жалуется: оказывается, у нее украли дочь. И не кто-нибудь, а местный принц. Которому я вроде бы и должна была помочь… Нет?

Что-то я запуталась.

— Ага, — говорю я. — То есть вашу… Бэтси надо просто вернуть, да?

Цветочница вытирает слезы грязным кружевным фартуком и смотрит на меня с надеждой.

— Ясно. Тогда скажите дорогу до дворца. А то я заблужусь. И там есть что-то вроде приемных часов?.. А то вломлюсь, как какая-нибудь деревенщина, не вовремя, мама опять расстроится, — мстительно добавляю я.

— Что ты?! — пугается цветочница. — Нельзя тебе во дворец!

Причину, почему нельзя, и как я спасу эту Бэтси, которая во дворце, не приближаясь к этому самому дворцу, мы как раз выясняем, когда в дверь требовательно стучат. Кажется, даже ногами. Цветочница бледнеет, но спешит открыть — а потом меня в рекордные сроки хватают, толкают в карету и снова куда-то везут.