Дом для демиурга Том 1: Поднимается ветер... - Kriptilia

- Здравствуй, - строго сказал Ларэ. - Чем обязан твоему визиту?

- Я сбежал... - ответило чудовище, шмыгнув носом.

- То есть, ты, без позволения отца и не поставив в известность воспитателей, взял лошадь и приехал сюда? - уточнил Фиор.

- Ага.

- Как тебе удалось выбраться из дворца?

- Через задние ворота. Они были открыты, потому что выезжала карета, а еще там стояла чья-то лошадь...

- Тебя не догнали? Или не заметили?

- Я взял плащ гвардейца, а пароль я знал...

- Чудеса изворотливости, - кивнул Фиор. - Думаю, что не один капитан сегодня лишился должности, а, может, и головы. Впрочем, поделом...

- Головы? - еще раз шмыгнуло носом встрепанное дитя.

- А что, по-твоему, нужно сделать с гвардейцем, который позволил сбежать принцу?

Элграс глубоко задумался. Фиор прошел к столу и уселся в кресло напротив. Младшего из двух его законных братьев было почему-то жаль, но одобрять безрассудную выходку управляющий королевским поместьем не имел права. Что бы ни было ее причиной. Кстати, о причинах...

- Что тебя заставило сбежать из дворца?

- Мы поссорились... - с кем именно, можно было не уточнять. Эмиль рассказывал о том, что в последнее время отношения между братьями испортились вконец, причем с подачи старшего. - Мы подрались. На шпагах.

- И... что? - в груди захолонуло.

- Ничего. У меня была учебная, он со своей обломил наконечник, а не помогло! - Элграс улыбнулся. - Только... ну... нас застал патруль...

- Кто начал ссору?

- Я, - с ходу призналось чудовище.

- То есть, ты начал поединок, потом вас увидели, и ты предпочел сбежать от наказания сюда, - подвел итог Ларэ. - Украл лошадь и плащ гвардейца, воспользовался подслушанным паролем и без разрешения покинул дворец. Я ничего не упустил?

- Не... а вообще я хотел поехать к дяде Руи...

- И что же тебя остановило? Его дом несколько ближе, чем Энор.

- Тогда бы и герцогу тоже...

- Премного тебе благодарен за такую заботу обо мне, Элграс, - усмехнулся управляющий.

Широко распахнутые голубые глаза брызнули слезами. Количество их изумило бы постороннего, но Фиор еще помнил себя в тринадцать лет. Как он ни старался сдерживаться, смех и слезы удержать не мог никогда. Мальчишка вскочил с кресла, лихорадочно огляделся - надо понимать, собрался бежать еще куда-то. Это все тоже было прекрасно знакомо.

- Сядь, - рявкнул Ларэ, едва не сорвав горло. Кричать он не умел, но сейчас это было необходимо. Он прокашлялся и еще раз повторил, указав на кресло: - Сядь немедленно!

Дождавшись того, что мальчик вытер рукавом глаза и покорно уселся в указанное ему место, Фиор продолжил.

- Если, как ты говоришь, Араон обломил наконечник с учебной шпаги, то почему ты решил, что накажут тебя?

Брат молчал, прикусив губу. На щеках проступили красные пятна, он тяжело дышал и стискивал кулаки, пытаясь успокоиться. Ларэ терпеливо ждал, сложив руки на коленях. Что могут натворить двое мальчишек с разницей в два года? Да все, что угодно. От выходок Фиора и Эмиля стонали не только воспитатели, но и статуи в парке.

- Он поскользнулся, а я решил его напугать. Приставил шпагу к горлу. Он, наверное, подумал, что у меня тоже острие... - От рыданий в три ручья - к ухмылке до ушей, как и следовало ожидать. Интересно, доживет Элграс до совершеннолетия, после которого успокоится и образумится, как и положено юноше из династии Сеорнов, или все-таки сломает голову? - Гвардейцы перепугались, Араон тоже!

- Тогда понятно, - кивнул старший.

- Ничего тебе непонятно, - надуло губы страдающее дитя. - Они меня замучили. Совсем. Я там больше не могу! Я кислоты напьюсь!!!

- Ты лучше вино допей, - Ларэ показал пальцем на кувшин разбавленного вина с медом, стоявший на крышке жаровни с углями, и постарался не выдать страха. Кажется, Элграса действительно довели до предела. - Пей и рассказывай, чем тебя так замучили.

Рассказ затянулся часа на два, и за это время Фиор выслушал много интересного. В какой-то момент ему пришлось убрать руки со стола и спрятать их в рукава кафтана. Удерживать на лице сочувственное, но строгое выражение ему еще удавалось, но вот в пальцах поселилась злая дрожь. Даже если мальчишка преувеличивал вдвое, втрое, - да хоть впятеро! - во дворце или слишком многие одновременно сошли с ума, или планомерно решили избавиться от младшего из принцев. И предводительствовал всем этим непотребством Араон - при даже не попустительстве, а активном содействии епископа Лонгина и короля.

Элграс заснул в кресле, не закончив фразу - все-таки подействовало горячее вино с медом и травами. Фиор сначала хотел позвать слуг, потом вздохнул и сам раздел сопящего мальчишку. Тот даже не проснулся - только пробормотал что-то жалобное. Фиор уложил его в постель, поправил одеяло и собрался уже затушить свечи, потом замер.

Точеный профиль, еще не сошедший со щек неровный румянец, бледное золото волос... Спящий мальчик казался удивительно хрупким и беззащитным. Даже во сне сжатые кулаки, сдвинутые брови - словно он все пытался доспорить, договорить. Раньше оба сына короля от королевы Астрид вызывали у Фиора симпатию, порой - сочувствие, но ничего более. Они росли в столице, за ними присматривали другие люди, а брат-бастард видел мальчиков по паре девятин в год, когда отец отдыхал в Эноре и брал их с собой. И то не каждый год.

Сейчас он вдруг понял, что у него есть брат. Тринадцатилетний мальчик, отчаянно нуждающийся в защите и помощи.

Фиор дернул за шнур звонка.

- Принесите мне письменные принадлежности, - сказал он явившемуся через несколько минут слуге.

Конечно, он мог вернуться в свои покои и написать письмо там. Только - нашлись бы нужные слова, или ему вновь показалось бы невозможным хоть в чем-то возразить отцу? Здесь, рядом со спящим мальчиком, слова сами ложились на ткань. Почтительные, как и подобает королевскому бастарду, который пишет своему царственному отцу. Настойчивые, как подобает любящему брату.