Лгунья - Екатерина Гичко

— Сами вы псих! — Майяри поспешила отползти от него и подняться на ноги.

Вдруг харен подпихнул её прямо в ягодицы и рявкнул:

— К стене! Живо!

Выполнить приказал Майяри не успела. Успела только увидеть маленькие огонёчки рядом почти с каждым кувшином.

Мир взорвался. Оглушённая девушка упала лицом в снег, зажимая уши и подтягивая колени к животу. Вспыхнувший огонь проник сквозь плотно сжатые веки и, казалось, обжёг глаза. Разгорячённые кувшины стреляли осколками, один из них очень больно впился в бок. Вдруг тонкие пальцы впились в запястье Майяри, оторвали её руку от головы и потянули за собой. Девушка сообразила, что это харен пытается увести её, и, распахнув веки, постаралась встать. Мир покачнулся под ногами, в ушах загул колокол, а перед глазами густым роем поплыли яркие пятна, смешанные с плотным дымом. Майяри, пошатываясь и спотыкаясь, направилась следом за упорно тянувшим её хареном.

Дым исчез, и к рою цветных пятен добавились смутные тёмные очертания. Майяри попыталась сфокусироваться на фигуре впереди, но выходило откровенно плохо. Ей показалось, что они миновали какую-то арку, стало немного светлее и яснее, а затем кто-то врезался в неё, разрывая их сомкнутые с хареном руки.

— Беги, дура! — раздался вопль.

Мир прояснился ещё на пару тонов, и Майяри увидела Рода, который с остервенелым рычанием бросился на высокого бородатого мужчину. Тот отмахнулся от него, как от мошки, и оглушённый парень полетел на мостовую.

Вдруг затылок вспыхнул болью, и Майяри почувствовала, что падает лицом в снег. Последнее, что она увидела, прежде чем окончательно кануть во тьму, — это пола длинного одеяния, мазнувшего её по лицу.

Ранхаш тряхнул головой, запоздало понимая, что какофония звуков наконец затихла, и разжал пальцы на горле уже мёртвого противника. В этот раз он не позволил застать себя врасплох и встретил нырнувших в дым и феерию искр оборотней со всем радушием.

В ушах продолжало звенеть, а перед глазами плавал разноцветный туман.

— Майяри, — позвал он.

Собственный голос донёсся до него как сквозь толстенный слой корпии.

— Майяри.

Пошатываясь, он выбрался из дыма и осмотрелся. Перед глазами медленно начала вырисовываться реальность, всё так же щедро сдобренная цветными искрами. Где-то высоко в небе грохотали и распускались невыразимо прекрасные огненные цветы, а здесь, под ногами, валялись обугленные осколки их «бутонов».

— Майяри, — опять позвал Ранхаш, ощущая медленно наползающий страх. — Майяри!

Девушка не отзывалась.

Ранхаш опять нырнул в дым и попытался найти девушку на ощупь, но попадались только горячие осколки и тела убитых. Харен опять выскочил из дыма и осмотрелся уже прояснившимся взором. И наконец заметил едва приоткрытую дверь в одной из стен.

— Ранхаш! — через стену перемахнул Шидай, а за ним ещё трое оборотней. — Что тут произошло?

Ранхаш, ничего не отвечая, бросился к двери и, распахнув её, влетел под захламлённую арку. Дверь с другой стороны была закрыта, но мужчина выбил её одним ударом и выскочил на улицу.

Первое, что бросилось ему на глаза, — белобрысый парнишка, лежащий лицом на мостовой. Шидай, выскочивший следом за господином, сразу же бросился к нему и осторожно прикоснулся к окровавленному затылку.

— Род… — немного удивлённо протянул он.

— Здесь где-то должна быть Майяри! — рявкнул Ранхаш, крутясь на месте и лихорадочно осматриваясь.

— Всё-таки сцапали! — Шидай поморщился и поманил одного из оборотней. — Мальчишку оттащи к лекарю. Остальные с нами. Ранхаш, ты чувствуешь, куда идти?

Ранхаш замер и шевельнул ноздрями. Едва заметный запах выгоревшей на солнце травы коснулся его нюха.

— Да, знаю.

Мадиш обеспокоенно осмотрелся и пихнул стоящего Лироя локтем в бок.

— А Род где?

Тот обеспокоенно осмотрелся, но высмотреть мальчишку среди толпы не смог. Тёмные! Как бы мастер Дагрен за своего племяша с них шкуру не снял. Куда делся этот мелкий придурок?

— И Рены с Виидашем нет, — заметил Эдар.

— Может, все вместе отошли куда-то? — с надеждой предположил Лирой.

— Рена и Род? Вместе? — с сомнением протянул Мадиш. — Они ж недавно подрались.

— И что? После хорошей драки обычно и завязывается самая крепкая дружба.

— Тогда чего это я ни с одним из братьев своих бывших возлюбленных не подружился? — мнительно пробормотал Мадиш. — Пойдёмте поищем их.

Эдар с сомнением взглянул на помост, где как раз начиналось самое интересное, но спорить не стал: на душе гаденьким предчувствием скребли кошки.