Лгунья - Екатерина Гичко

— Рена, — тихо позвала она, — что происходит?

Рыжеволосая девушка поджала губы и отвела глаза. Нехорошее предчувствие только усилилось, и Майяри дёрнулась изо всех сил. И наконец поняла, что связана чем-то невидимым и неосязаемым. Взгляд её зацепился за знаки, начерченные на полу рядом с её лицом.

— До последнего надеялась, что это буду делать не я, — тихо прошептала Рена, всё так же избегая смотреть на Майяри. — Но, — она невесело усмехнулась, — боги, видимо, решили испытать меня. Не самое приятное испытание, — помолчав, добавила она. — Мне очень хотелось, чтобы вся эта история разрешилась как-то менее болезненно, но ты оказалась ужасающе упряма.

— Рена… — Майяри не могла поверить, что происходящее — реальность. — Рена, во что ты влезла? Остановись!

Девушка в ответ лишь слабо улыбнулась, и в её глазах мелькнула жалость.

— Это тебе следовало остановиться, Майяри, — тихо прошелестел её голос по комнате. — Мне очень жаль, что ты… — Рена бросила взгляд на круг, в котором лежала Майяри, — что ты оказалась в таком положении. Но ты сама виновата.

— Рена!

Майяри дёрнулась, изо всех сил пытаясь разорвать магические путы: руки слабым жаром опалила всплеснувшаяся сила, но выбраться за пределы круга девушке так и не удалось.

— Это какой-то дурной сон, — лихорадочно прошептала Майяри. Как Рена может быть в этом замешана? Нет, быть не может! Майяри, вероятно, попала в лапы кого-то другого, не тех, кто ищет артефакты из сокровищницы.

— Извини, Майяри, — в спокойном голосе Рены действительно звучало сожаление. — Меньше всего мне хотелось, чтобы пострадала ты, но сейчас ты та, чьё существование опасно.

Рена вытащила из ножен кинжал и, надрезав своё запястье, вытянула руку над маленьким, с ладонь размером, кругом, соединённым с другим, в котором лежала Майяри, узеньким желобком. Кровь капнула в самый центр, губы Рены шевельнулись, и линии затеплились красным огнём.

Майяри не могла даже поднять голову, чтобы понять, что именно сейчас с ней произойдёт.

— Прости, будет больно, — извинилась Рена, — но у нас нет времени вытягивать из тебя признание о месте, куда ты спрятала артефакты, и проверять правдивость твоих слов. Харен, увы, слишком быстро разбирается в происходящем. Он уже окружил нас со всех сторон.

— Артефакты? — выдохнула Майяри. — Ты про артефакты из сокровищницы?

— А у тебя есть ещё какие-то артефакты? — Рена уселась на пол, свернув ноги кренделем, и с любопытством склонила голову набок.

— Боги, Рена, как ты в это вляпалась? — сдавленно прошипела Майяри, чувствуя, как магические путы всё сильнее впиваются в тело.

— Почему вляпалась? — Рена укоризненно повела бровями. Выглядела она на удивление спокойно. — Вляпалась ты, а я помогаю в достижении благой цели.

— Благой?

— Вряд ли ты сможешь понять, — покачала головой Рена. — Ты живёшь в мире, в котором всё просто, как и большинство других салейцев. Уж извини, но я не буду ничего объяснять. Вдруг, — она усмехнулась, — харен нас найдёт всё же раньше, чем мы завершим. Не хотелось бы так рисковать.

Харен обязательно найдёт. В этом Майяри не сомневалась ни капли, помня, что сама приколола к подолу серёжку, в которую собрала собственный запах. Лёгкий, едва уловимый аромат, способный привлечь только того, кто уже однажды чуял его.

— Рена, ты с ума сошла? — прошипела Майяри. — Какие к Тёмным благие цели? Ты что творишь? Вспомни о Виидаше. Он же… — Майяри застыла и смертельно побледнела.

Рена правильно истолковала её молчание и слабо улыбнулась.

— Не переживай, Виидаш ничего не знает. И не узнает. Я обещаю тебе это. Я не заставлю его страдать. Мы вместе оплачем твою смерть, и я буду старательно поддерживать хорошую память о тебе. Не подумай, я не смеюсь сейчас. Я действительно считаю, что твоя смерть — большая глупость и насмешка со стороны судьбы. Я хорошо отношусь к тебе, но тебе не стоило брать те артефакты. Бросила бы их рядом с хранителем и бежала. Никто бы не стал тебя преследовать. Видела ты всё же не так много. Сейчас бы продолжала нежиться в объятиях Виидаша и готовиться к свадьбе. Хотя эта свадьба стала бы самой большой ошибкой в вашей с Виидашем жизни.

Красноватое свечение медленно, линия за линией, символ за символом, охватывало круг, в котором лежала Майяри. В голове почему-то начало мутнеть.

— Сейчас ты совершаешь ошибку, — прошептала Майяри. — Рена, приди в себя. Ты сама понимаешь, что творишь?

— Прекрасно понимаю, — спокойно ответила Рена и после секундной паузы добавила: — У нас есть время, поэтому кое-что я тебе всё же объясню. Думаю, ты имеешь право знать, всё же в завершении твоей жизни есть какая-то несправедливость. Это обидно даже мне. Ты мне нравишься, честно. Я всегда восторгалась твоими способностями в артефактологии. Порой немного завидовала, но лишь немного. Сама я артефактологией занялась, оттого что не знала, куда направить свои силы, и решила пойти по стопам дяди. У него так же, как и у тебя, просто врождённый талант. Мне же это всё не очень близко. Но, глядя на тебя в школе, я даже подумать не могла, что когда-нибудь мы сблизимся настолько, чтобы оказаться в таком положении. Я сперва даже не поверила, когда дядя сообщил, кто именно разрушил весь план, тщательно прорабатываемый около семи лет. А ведь всё было куда проще: проникнуть в сокровищницу, забрать артефакты, устранить хранителя, а наутро дядя, которого бы обязательно позвали осмотреть место преступления, отправил бы следствие по ложному пути. А тут и хранитель оказался не так немощен, и ещё ты.

— Дядя? — повторила Майяри. — И он замешан?

— Думаю, это можно уже не скрывать, — Рена задумчиво приподняла брови. — Не знаю уж почему, но харен заподозрил его. Хвалёное чутьё? — хорошенький носик сморщился от отвращения. — Да, наверное, это всё дар сов. Сейчас дядюшка петляет по городу, отвлекая харена на себя и давая нам с тобой время… Что такое?

Майяри сдавленно охнула и зажмурилась, почувствовав, как накалился один из символов в печати Недотроги. Один из лишних символов. И она наконец-то поняла, что именно делала Рена. Она хотела забрать её воспоминания. Майяри распахнула глаза и постаралась рассмотреть хоть один из знаков круга. Вспыхнувшие письма теперь выглядели куда чётче, и девушка различила часть из них.

— Печать Украденных Воспоминаний? — тихо спросила она.

— Да, — напряжённо подтвердила Рена. — Уже начала действовать? Вроде рано…

Девушка подалась вперёд, пристально всматриваясь в лицо Майяри.

— А ты решила подарить мне страшную смерть, — усмехнулась та.

Печать Украденных Воспоминаний Майяри чертила только один раз, но активировать отказалась, заявив, что в качестве жертвы хотела бы видеть только своего телохранителя. Её тогда здорово выпороли, но такой исход её только порадовал. Печать отбирала воспоминания у жертвы и отдавала их заклинателю. Процесс этот был медленным, очень болезненным для жертвы и заканчивался её смертью. Но как бы Майяри ни ненавидела своего телохранителя, хранить его грязные воспоминания не желала. Так что даже замечательно, что её выпороли.