Евангелие от Зверя - Василий Головачев

— Что это значит?

В гостиной появился Пашин с мокрой головой.

— Это значит, что Морок окутал Землю особым полем, которое пеленгует волевые концентрации, представляющие для него опасность.

— Кто такой Морок?

— Антон, давай все по порядку.

Громов помолчал, собираясь с мыслями, и начал рассказывать историю поисков камня с Ликом Беса и столкновения команды Пашина со служителями храма Морока, случившегося на озере Ильмень год назад.

Так Ратников узнал о существовании древнего арктического бога Морока, бога северного ветра, войны и насилия, слуги еще более древнего и сильного владыки черных сил Чернобога, а также о магическом тоннеле, соединявшем мир-ад Морока и Чернобога с реальностью Земли, о Вратах — особом «люке», или «модуле», замаскированном под каменную плиту с изображением Лика Беса — морды Морока, через который этот бог-демон проникал в мир людей, а также о храме Морока, служители которого поклонялись хозяину и приносили ему кровавые жертвы.

— Теперь он снова взялся за нас, — закончил Громов, — чтобы окончательно добить и вернуться в свою адскую вселенную через модуль перехода, который мы сожгли.

— Как же он вернется, если вы сожгли… э-э… Врата? — поинтересовался Ратников с сомнением.

— Его слуги пытаются восстановить модуль, — ответил Пашин. — Для этого им и нужен володарь Евстигнея, обладающий силой восстановления любых материальных структур и даже оживления мертвых. Но так как хха не уверены, что смогут воспользоваться Руной Света, они готовят обряд жертвоприношения, для чего и ловят по всей России восемнадцатилетних девушек, еще не ставших женщинами.

Ратников невольно покачал головой, не зная, как относиться к рассказу друзей. Судя по всему, шизофренией они не страдали и свято верили в то, о чем говорили. С другой стороны, капитан был воспитан в атеистической среде и в богов не верил, равно как и в демонов-чертей.

— Допустим, Морок существует. В чем же ощущается его воздействие на людей, на Россию, на мир вообще?

— Во всем, — угрюмо сказал Пашин. — Смута, конфликты, войны, вспышки терроризма, бессмысленных и жестоких убийств, «крестовые» походы фанатиков — все это его заслуга. Он питается болью и страхом людей, отрицательными эмоциями, энергией ненависти и насилия. Что касается цивилизации вообще, то и тут ощущается его влияние. Запущен процесс целевой деградации человечества с целью получения еще большей энергии насилия и ненависти. Убыстряется процесс регрессии поколений, последующие поколения схватывают и заглатывают ложную информацию все интенсивней, думающих людей все меньше, дураков и равнодушных обывателей все больше, количество рождающихся больными детей из года в год увеличивается… — Пашин махнул рукой и замолчал.

— Есть и другие подтверждения этого процесса, — тихо добавила Валерия после короткого молчания. — Почти три четверти населения Земли говорят на английском языке. Он и так-то на порядок беднее русского, менее вариативен и неудобен, а в последнее время в связи с поголовной компьютеризацией и вовсе упрощается дикими темпами.

— Вы считаете, что это тоже является следствием просачивания в наш мир дыхания Морока?

— Да, — кивнула женщина.

Ратников помолчал, переваривая услышанное и сопоставляя с теми сведениями и умозаключениями, которые имел. По большому счету Пашин и Валерия были правы, хотя, на взгляд Терентия, многие беды человечества, если не все, можно было объяснить, и не привлекая для этого мистического Морока.

Громов присмотрелся к лицу капитана, мрачно усмехнулся, встретил взгляд Пашина, кивнул на Ратникова:

— Нашего чекиста терзают сомнения: не сбрендили ли мы? Не вызвать ли бригаду психиатров?

Ратников порозовел.

— Честно говоря, в Морока я не очень верю… да и в Христа Спасителя тоже. Вообще в религиозные идеи.

— И в Творца?

— Творец, возможно, был, во всяком случае, я читал полемические высказывания известных физиков на эту тему, но в моем понимании это не библейский бог, а нечто действительно грандиозное и непостижимое. Что касается наших внутренних бед… плевать мне на то, что творится за границами России! Но внутри страны порядок наводить надо! И тут уж кто бы ни пытался подчинить нас — Морок, Чернобог или другая с и с т е м а, я — на стороне тех, кто сопротивляется дьяволу!

— Отлично сказано, капитан! — серьезно проговорил Пашин, хотя в глазах его сквозь тоску и боль на миг всплыла искра иронии. — Мы тоже на противоположной от дьявола стороне. Но к делу. Вы узнали все, чем мы располагаем, теперь наша очередь задавать вопросы. У вас есть какие-нибудь зацепки, детали, наблюдения, которые помогли бы нам вычислить схроны врага?

Ратников попытался привести в порядок мысли, убрать сумбур в голове, покосился на стол, с которого жена Громова уже убрала лопнувшую керамическую чашку. Не то чтобы он поверил в реальное существование Морока и в его козни, но все же проникся настроем и непоказной уверенностью собеседников и понял, что надо идти до конца.

— Мы уже неделю наблюдаем за Саваговым, — сказал наконец капитан. — За это время он дважды встречался с господином Калошиным, начальником президентской администрации, принимал у себя какого-то священнослужителя в фиолетовой рясе и сменил охрану. Из прежней команды у него остались только двое: белобрысый амбал, с которым вы уже знакомы, — Терентий с легкой усмешкой посмотрел на Громова, — и кавказец Нухоев, который, по не проверенным пока данным, является посыльным дагестанской мафии в Москве и доверенным лицом Савагова.

Пашин и Громов обменялись взглядами.

— Калошин… — начал Громов.

— Черный Вей! — медленно, с нажимом, проговорил Пашин. — Вот в кого вселилась проекция Морока… А священнослужитель скорее всего Хрис.

— Кто? — не понял Ратников.

— Штатный колдун храма, работавший еще с Пелагеей, главной жрицей. Возможно, похищение Славы не обошлось без его участия. Ваша сотрудница видела старика в плаще, это мог быть Хрис.

— Что будем делать? — глянул на друга Громов.

Пашин закрыл глаза, выпал из беседы.

— Предлагаю начать с телохрана Савагова, — сказал Ратников. — Взять его, допросить и выяснить, что он знает о похищении девушек, кто этим занимается, куда их увозят.

Громов покачал головой.

— Он — «шестерка» и может ничего не знать.

— Если в похищениях действительно замешан Савагов, а косвенные данные подтверждают это, его команда наверняка в курсе событий. А потом я бы наведался к господину Калошину.

Громов и Пашин с недоумением подняли брови, разглядывая Ратникова, и он добавил:

— Домой, разумеется. Мои парни уже подняли досье на него, так что мы знаем, где он живет и куда наведывается чаще всего. Кстати, не поверите: он завсегдатай клуба «Синий попугай».

— Вы хотите сказать…