Евангелие от Зверя - Василий Головачев

— Вряд ли он скажет, — покачал головой Ратников.

— Мне — скажет! — показал ровные белые зубы Громов.

— Еще, может, придется брать и Савагова, — буркнул Илья.

— Едут, — доложили одновременно Славик и Гарик Миндалян, наблюдавший за усадьбой через спецоптику из леса.

— Кто? — замер Пашин.

— Трое в джипе плюс водила, — отозвался Миндалян. — Один из них — кавказец.

— Точно?

— Я видел, как они садились.

— Белобрысого амбала с челочкой среди них нет?

— Аж целых две штуки.

— Значит, и Буслай там. Отлично! Начинаем.

— Не много ли их? — усомнился Ратников. — Еще стрельбу поднимут… потом не отмоешься.

— Справимся, — снова показал зубы Антон, и Ратников успокоился, столько уверенности и силы прозвучало в тоне бывшего инструктора ГРУ. Достал из кармана стручковый перец, откусил, начал жевать. Заметив взгляд Громова, предложил:

— Пожуй, весьма полезная вещь.

— Спасибо, не хочу, — отказался Антон.

— Дай мне, — протянул руку Пашин. — Перец содержит алкалоид пиперин, подавляющий болевые ощущения и повышающий тонус. Так что это действительно полезный овощ.

— Еду к вам, — сообщил Славик. — Похоже, они заинтересовались моей персоной всерьез и жаждут познакомиться.

— Жми до развилки и сворачивай налево, упрешься в болотце, мы там будем ждать.

— Есть, командир!

Ратников выжал сцепление и повел «Лагуну» в лес, на развилке свернул, загнал машину в заросли малины, чтобы не было видно с дороги. Все трое вылезли и скользнули к дороге, прислушиваясь к приближающемуся гулу моторов. Пашин особым образом соединил пальцы на руках: подушечка указательного на основании большого, большой слегка придерживает указательный, остальные пальцы свободны и не согнуты. Это была так называемая мудра Ветра, улучшающая восприятие «тонких» энергий.

— Действуем по обстановке. Начинает Антон.

Ратников кивнул, подчиняясь не просто старшему по возрасту, а более подготовленному человеку, обладавшему огромным опытом выживания в экстремальных условиях.

— Рассредоточились!

Они спустились к болотцу, в которое упиралась лесная дорога, и укрылись за кустами ольхи и лещины, подступавшими к дороге вплотную.

Показалась машина Славика, развернулась боком, перекрывая путь следующему за ней джипу. Лейтенант вылез из машины и сделал вид, что не решается шагнуть в пропитанную водой дернину. Джип «Лэндкрузер» остановился в двадцати шагах, из него выпрыгнули пассажиры, одетые в стандартные пятнистые комбинезоны, используемые как спецслужбами, так и бандитами. Водитель остался в машине, но он не представлял особой опасности, так как сидел за рулем и не мог сразу вмешаться в схватку, даже если бы решился на этот шаг.

— Эй, малый, — окликнул Славика угрюмого вида бородач с рыжевато-соломенными волосами, самый старший из тройки преследователей, — ты чего тут ищешь?

— Грибы, — ответил Славик нагло.

— Чего?! — вылупился бородач. — Какие грибы?

— Маслята, — тем же тоном сообщил Славик. — В лесу растут, под елками, скользкие такие. Их еще мочат.

— Вот падла, он же издевается! — догадался белобрысый сосед бородача, в котором Антон узнал телохранителя Савагова Семена Буслая.

— А ну, иди сюда, придурок! — нехорошо сощурился бородач. — Говори, чего на коттедж пялился?

— Сам иди, — посоветовал Славик, прекрасно играя «придурка». — Тут мокро.

— Семка, выдерни его из машины!

Здоровяк-телохранитель с готовностью двинулся к Славику, обходя колею, заплывающую водой. Бородач тоже сделал вперед два шага, упирая кулаки в бока. Темнолицый, с волчьими глазами, гибкий и молчаливый дагестанец Нухоев остался на месте, бросил взгляд на кусты. Он явно чуял опасность, и его следовало нейтрализовать в первую очередь.

— Вылезай, грибник! — рявкнул Буслай. — Мы тебе ничего не сделаем. Расскажешь по-хорошему, что ты тут вынюхивал, и мы тебя отпустим.

— Щазз, — ответил Славик и вдруг прыгнул вперед, оказался в метре от здоровяка, ударил его ногой в голень, добавил рубящий кивамэ в основание шеи.

В то же мгновение Антон метнулся к отвлекшемуся дагестанцу, зная, что друзья не подведут. Нухоев успел повернуться на звук и ухватиться за рукоять пистолета, но перехватить атаку Громова не смог. Антон нанес два удара: «лапой тигра» — растопыренными пальцами левой руки по тыльной стороне ладони противника, сжимающей пистолет, и «копытом кабана» — костяшками пальцев правой руки в переносицу, — и этого оказалось достаточно, чтобы отлетевший на метр дагестанец упал на спину и потерял сознание.

Напарники в это время успешно закончили каждый свою часть операции.

Пашин легко скрутил бородача, вывихнув ему руку.

Ратников успел достать водителя, прежде чем тот смог включить задний ход и сдать назад.

Связали всех четверых их же собственными ремнями и шнурками кроссовок, натянули на головы майки и уложили в лесу, за кустами, недалеко от дороги.

— С кого начнем? — выжидательно посмотрел на Ратникова Славик.

— Спасибо, лейтенант, — сказал Пашин, похлопав его по плечу. — Отлично сработал! Теперь мы сами.

— Присмотри за ними, — мотнул головой Ратников. — Мы скоро.

— Есть! — козырнул Славик, исчезая в кустах.

— Хорошая подготовка у парня, — похвалил его Антон. — С удовольствием позанимался бы с ним. Из таких вырастают классные мастера.

— Любителей не держим, — ухмыльнулся капитан. — Так с кого начнем?

— С черного, — решил Пашин. — Тащите сюда Нухоева.

Ратников и Громов приволокли дагестанца и усадили спиной к колесу джипа. Антон пошлепал его по лицу, телохранитель Савагова открыл мутные глаза, несколько секунд смотрел перед собой, ничего не соображая, потом дернул связанными руками и попытался вскочить.

— Сиди, — сказал Ратников, припечатав его к колесу. — Ответишь на несколько вопросов — отпустим.

— Я нычэго нэ знаю, — огрызнулся Нухоев, сверкнув глазами; говорил он с явно выраженным кавказским акцентом.

Ратников усмехнулся.

— Позволю себе усомниться. И не зыркай по сторонам, никто на выручку не придет. Напарнички твои лежат в болоте.

— Дай-ка я, — отстранил Терентия Илья, присел на корточки перед телохранителем Савагова, упер светящийся взгляд в его глаза. — У меня нет под рукой детектора лжи и нет времени на вызов адвоката, поэтому я буду краток и груб. Будешь отвечать — отпустим, нам твоя жизнь не нужна, станешь кочевряжиться — будет очень больно.

— Я нэ боюсь смэрти! — презрительно-гордо бросил Нухоев.