Камень Света - Дэвид Зинделл

Я неожиданно понял, что за ужасное зловоние висело в воздухе: запах множества тел, гниющих на солнце. Где-то неподалеку недавно была большая битва – герцог Юлану завоевал себе право владеть Вайрадом.

– Вы знаете мое имя, а я не знаю ваших.

– Мы паломники, всего лишь паломники, направляющиеся в Кайшэм.

– Паломники с мечами… – Он оглядел Кейна, Мэрэма и Атару, потом перевел взгляд на меня и долго изучал мое лицо. – Говорят, валари выглядят в точности, как ты.

Я выпростал руку из-под плаща и опустил ее на рукоять меча, краем глаза заметив, что Мэрэм в свободной руке сжимает красный кристалл, а Лильяна прижала к голове синюю фигурку.

– Что это у тебя в руке? – рявкнул на нее герцог Юлану.

Женщина ничего не ответила, только молча смотрела вперед.

Герцог Юлану повернул голову и зашептался с одним из Синих, чья большая круглая голова темнела от сока ягод кирки. Одно ухо отсутствовало, и кожа вокруг дыры была вся покрыта струпьями. На боку зияла открытая рана, наверное, от меча; в темно-красной гниющей плоти кишели белые личинки.

– Недоброе время вы выбрали для паломничества, – сказал герцог, глядя на нас снизу. Его резкий голос теперь смягчился, словно он собирался обольстить строптивую служанку. – В Сайкаре и Вайраде начались волнения; герцог Амадам и герцог Вайкрам попросили моей помощи, чтобы подавить бунт. Так мы и поступили. Недавно мы выиграли битву недалеко отсюда, в Тарманаме. Как ни печально, герцог Вайкрам погиб. Некоторые восставшие лорды и рыцари сбежали от нас. Теперь они, конечно, вне закона и будут нападать на паломников. В округе небезопасно, так что просим сложить оружие и ехать с нами ради вашей же собственной безопасности.

– Мы должны с благодарностью отклонить твое предложение, – сказал Кейн с удивительной вежливостью.

– Боюсь, это больше, нежели предложение. – Голос герцога гневно возвысился. – Следуйте за нами! Когда мир будет восстановлен, вы завершите свое паломничество.

– Спасибо, – ледяным голосом произнес Кейн.

– Даю слово, что с вами будут обращаться почтительно. – Герцог искренне улыбнулся. – В замке Вайкрама есть башня для гостей – она смотрит на реку Нашбрум. С удовольствием поместим вас туда.

Нос Лильяны устремился в его сторону, словно она вынюхивала яд.

– Герцог говорит правду: теперь в замке множество деревянных башен. Он хочет поместить нас на крестах рядом с рыцарями герцога и его семьей.

Побагровев от ярости так, что страшно было смотреть, Юлану взмахнул саблей.

– Будь ты проклята, ведьма! Дай мне то, что у тебя в руке, пока я ее тебе не отрубил!

Лильяна медленно раскрыла ладонь, показывая синий джелстеи. Потом вызывающе улыбнулась, сжала камень в кулаке и погрозила ему.

– Проклятая ведьма, – пробормотал герцог.

– Битва при Тарманаме действительно была, – сообщила она всем, кто мог слышать. – Но не было там восставших лордов – только верные герцогу Вайкраму, которого безжалостно предали смерти.

Спокойно и размеренно Лильяна стала рассказывать о том, что высмотрела в мозгу Юлану. Она поведала, что тот со своей армией прибыл в Сайкар, как и предполагал Ринальд. Однако мощные укрепления никто не осаждал. Пока инженеры Юлану делали катапульты и тараны, к его армии присоединились Синие. А потом клирики Каллимуна, засланные в город, убили герцога Сайкара и всю его семью. Кузен герцога, барон Мукал, открыл ворота города. Многих распяли – и армия Сайкара перешла к Юлану, принеся клятву верности ему и его далекому повелителю. Так Сайкар пал меньше чем за день.

Герцог Юлану собрал обе армии, а также отряды Синих и молниеносным броском вторгся в Вайрад. У герцога Вайкрама и его лордов не было времени узнать о том, что произошло в Сайкаре, и договориться о мире или приемлемых условиях. Им пришлось выбирать: безоговорочно сдаться или идти в битву. Пока библиотекари Кайшэма собирались послать войска, стало слишком поздно, и герцог Вайкрам решил сражаться в одиночку. Его силы были разбиты, выживших распяли. И теперь плененная семья старого герцога ожидала той же участи, сидя в темнице в собственном замке.

– Сайкар завоевало коварство. Ты слышишь ложь в его словах? Каждый вздох сулит нам еще большее коварство.

Герцог Юлану уставился на Лильяну, и я сообразил, что он со своими телохранителями искал дорогу на Кайшэм для армии, когда один из Синих сообщил ему о нашем присутствии.

Два рыцаря, закованных в кольчуги и вооруженных зловещего вида кривыми мечами, подъехали ближе, словно успокаивая и поддерживая господина перед лицом ядовитых фраз Лильяны.

– Ты многое знаешь… однако не сознаешь главного.

– Чего же, дорогой герцог?

– В конце концов тебе придется целовать мне ноги. Сколько времени прошло, старая ведьма, с тех пор, как ты целовала мужчину?

В ответ Лильяна снова подняла кулак в его сторону, отогнув средний палец.

Лицо герцога наполнилось ненавистью, но он нашел в себе силы превратить ее в слова:

– Почему бы тебе не заглянуть в мой разум сейчас?

Потом он, клирик Каллимуна, устремил на Лильяну такой ядовитый и полный злобы взгляд, что та вскрикнула от боли. Я даже по нефритовой рукояти почувствовал, как вспыхнул в ножнах Элькэлэдар.

– Любезный же ты лорд! – Несмотря на мучение, Лильяна не отвела взгляда в сторону. – Наверняка все в Йарконе отмечают твои образцовые манеры.

Я понимал ее стратегию: она пыталась использовать синий джелстеи и всю остроту своего языка, чтобы спровоцировать герцога. Ибо если суждено случиться битве, то лучше, чтобы герцогу и его людям пришлось подниматься по холму. Такова была наша судьба, записанная на луне и звездах; я видел ее приближение так же ясно, как Атара. Но моя судьба заключалась в том чтобы установить мир.

– Герцог Юлану, теперь ты лорд Сайкара и Вайрада. Однако твои владения приобретены коварством. Без сомнения, лорды Кайшэма готовятся отнять их. Отзови своих людей, дай нам продолжить путешествие. Достигнув Кайшэма, мы поговорим с библиотекарями – может быть, есть возможность не допустить войны.

Жалкая получилась речь, и герцог прекрасно это понимал.

– Если ты и вправду валари, то, похоже, вы растеряли свою хваленую храбрость, коли предлагаете такие трусливые вещи, лишь бы сбежать от врага.

Потом он заметил шрам на моем лбу, и его глаза, едва не доведшие Лильяну до слез, вонзились в мои.

Черные личинки пытались прогрызть себе путь в мой мозг.

Ладонь сильнее сжалась вокруг украшенной лебедями рукояти Элькэлэдара. Я ощутил, как огонь силюстрии собирается в моих глазах.

И неожиданно герцог Юлану отвел взгляд.

– Паломники, да? Семеро … Что же нам делать с семью чертовыми паломниками?