Лес за Гранью Мира (сборник) - Уильям Моррис

– Да, – ответила служанка, приподняв голову.

– Что ты скажешь о нём? – спросила леди.

– О, миледи… – ответила Агата. – А что скажете Вы?

Леди остановилась и посмотрела на неё. Служанка была худой и темноволосой. Она говорила вкрадчивым голосом, но черты её лица и выражение глаз не менялись. Леди показалось, что невольная улыбка скользнула по губам Агаты. Леди топнула ногой, подняла руку и закричала:

– Что? Неужели ты думаешь, что ты ему ровня?!

Она поймала служанку за складки платья над грудью, но Агата посмотрела ей в лицо с наивной детской улыбкой:

– Неужели Вы думаете, что Вы – ровня ему, миледи? Он невольник, а Вы так велики!

Леди отпустила служанку, но лицо её запылало от гнева, и она вновь топнула о землю ногой:

– Что это ты имеешь в виду? Что я не настолько велика, чтобы брать всё, что хочу, если это ещё и лежит близ моей руки?

Агата снисходительно взглянула на госпожу, а потом тихо произнесла:

– Так протяните руку.

Леди сурово посмотрела на неё:

– Я понимаю твою колкость. Ты хочешь сказать, что я не трону его сердце, ведь он такой красивый и даже больше, чем просто красивый. Ты хочешь, чтобы я избила тебя? Нет, я пошлю тебя к Белому столбу, когда мы вернёмся в замок.

Служанка вновь улыбнулась:

– Миледи, Вы можете послать меня к Белому столбу, или Красному, или Чёрному, но все эти наказания никак не исправят Вашего положения: ни делу не помогут, ни страх в Вашем сердце не уменьшат, ведь он уже не ребёнок и наверняка любит кого-то. Впрочем, он подчинится любому Вашему приказу и даже ляжет с Вами в постель, ведь он невольник.

Леди уронила голову, но Агата продолжила тем же ласковым голосом:

– Милорд не обратит на это внимания и ничего не скажет, пока Вы не рассердите его чем-нибудь другим, или пока он сам не решит найти повод для ссоры и не сделает наживку из этого юноши, но это всё вряд ли произойдёт, и Вы знаете, почему. Вы знаете, как сильно он влюблён в свою новую невольницу, ту, что назло ему Вы оставили дома. Один её пальчик нравится ему больше, чем всё Ваше тело, Ваша белая кожа и милые ножки. Нет, я думаю, этот дар сделан для того, чтобы остановить все ссоры с Вами, чтобы заставить Вас замолчать… Что же Вы будете делать, миледи? Ведь он могущественный лорд!

Леди подняла голову. Лицо её покраснело со стыда, и в то же время она улыбалась, хотя улыбка эта и была горькой. Она сказала:

– Итак, ты уверена, что если я накажу тебя, это будет напрасной тратой времени. Но ведь ты не знаешь моих мыслей.

– Не знаю, госпожа, – ответила Агата, пытаясь скрыть улыбку. – Вероятно, так.

Леди отвернулась от служанки, отошла в сторону и, сев на табурет, какое-то время ничего не говорила. Закрыв лицо ладонями, она покачивалась взад-вперёд, а Агата лишь стояла и наблюдала за ней. Наконец, леди сказала:

– Послушай, Агата, я расскажу тебе о том, что сейчас гложет меня, пусть ты и старалась уязвить мою душу. Ты своевольна, несдержанна, но тебя нельзя назвать некрасивой, так что ты способна полюбить, и тебя саму раньше любили. Но ты так лукава и хитра, что можешь и не понять того, что я хочу сказать. Любовь к этому юноше внезапно проникла в моё сердце, так что я тоскую по нему сейчас больше, чем даже минуту назад, а в следующую минуту я буду тосковать ещё больше. И хочу, чтобы он любил меня, а не только доставлял мне удовольствие.

– Может быть, это возможно и без особых усилий, – ответила Агата.

– Нет, – возразила леди, – нет. Моё сердце подсказывает мне, что это не так. Я видела его – он выше нас. Словно бог спустился на землю, не пожелав отдать свою любовь богине. Такой отвергнет любовь глупой земной несовершенной женщины…

И слёзы брызнули из глаз госпожи. Агата же посмотрела на неё с едва заметной улыбкой:

– О, миледи! Вы же видели его всего несколько мгновений! Хотя мне понятны Ваши чувства. Правда, в том, что касается богинь, я ничего не смыслю, но многие, увидев Вас, светловолосую, с белой кожей и пышной грудью, восседающую в золотых одеяниях на престоле из слоновой кости, скажут, что Вы сами похожи на богиню. Ведь и этот юноша вполне может так подумать. Но, как бы то ни было, я скажу кое-что ещё (а ведь Вы знаете, что я говорю Вам правду – почти всегда, – хоть я и лукава). Послушайте меня. Хоть Вы и обращаетесь со мной, как с невольницей, впрочем, я и есть невольница, я считаю, что Вы совсем не плохая женщина. Вы, скорее, даже чересчур хороши для замка Аттербол и для его тёмного лорда.

Леди вздрагивала от рыданий и всё время, пока говорила служанка, безостановочно всхлипывала. Когда же Агата договорила, леди подняла голову и произнесла:

– Нет, нет, Агата. Это совсем не так. Сегодня взгляд моего мужа был, словно свеча, осветившая всю меня, какая я есть. Я знаю, что хотя я и госпожа, хотя я и красива, я в то же время грубая и вздорная. Я гневаюсь по каждому пустяку, я вспыльчива, строптива, упряма и лжива, если что-то заставит меня лгать. Я терплю, что мой муж ходит по другим женщинам, и эту новую невольницу буду терпеть, ведь тогда я сама смогу беспрепятственно получать удовольствие от тех мужчин, которых я не очень-то и люблю. Да, я глупа, пуста и бесстыдна, и всё это мой муж видит сквозь мой титул, моё золотое одеяние и мою белую кожу.

Агата посмотрела на госпожу с любопытством, смешанным с насмешкой, и сказала:

– Так что же Вы намерены делать? Или Вы хотите, чтобы я придумала за Вас?

– Я не знаю, я не знаю, – шептала леди между всхлипываниями. – Если бы я только могла оказаться в таком положении, чтобы он пожалел меня. Может, тогда он не заметит мои дурные качества.

Она поднялась и быстро заходила взад и вперёд:

– Если бы он мог причинить мне боль, а я бы всё равно любила его…

Агата холодно произнесла:

– Миледи, я лукава не просто так. Кажется, я всё же догадываюсь, о чём Вы думаете, и Ваши мысли не так уж и дурны. Более того, сдаётся мне, я могу в какой-то степени помочь Вам. Через несколько дней Вы поймёте, что я гожусь на что-нибудь ещё, кроме дурных слов и побоев. Только Вы должны обещать мне, что в любом случае будете слушаться меня. Несмотря на то, что я невольница, а Вы миледи, Вы отдадите право решать мне.

Леди ответила:

– Это легко обещать. Сама я ничего не могу сделать.

Агата задумалась на некоторое время и, наконец, произнесла:

– Во-первых, Вы должны добиться того, чтобы милорд выслушал, что я ему скажу. И пусть поклянётся, что не накажет меня, что бы я ни сказала и ни сделала.

Леди сказала:

– Это легко. Что ещё?

Агата продолжила:

– Для Вас будет лучше не ходить на турнир. Вы слишком несдержанны и обнаружите свою любовь, когда этому юноше будет угрожать опасность, а если Вы открыто, перед народом посрамите лорда, он не выполнит Вашей просьбы и жестоко обойдётся с Вами и Вашим возлюбленным. Вы не должны выходить из шатра до тёмной ночи. Допустим, скажетесь больной на это время.