Лес за Гранью Мира (сборник) - Уильям Моррис

– Я и не сказавшись буду больна, если не смогу взглянуть на своего возлюбленного, на то, как он справится с бедой. Это само по себе сложно, но пусть будет так. Мне хватит и того, что ты придёшь и расскажешь, как всё прошло.

– О, конечно, – согласилась Агата, – расскажу, если Вы так хотите, но не беспокойтесь, с ним всё будет в порядке.

Миледи возразила:

– Ах, ты же знаешь, как часто наносятся случайные удары! Копьё проникает туда, куда и предположить было нельзя…

– Что Вы! – возразила Агата. – Какая может быть случайность, когда юноша хорошо знает своё дело? А его противники, наоборот, бездари в этом. Это такая же случайность, как если бы менестрель Джеффри играл бы в шахматы с Чёрным Ансельмом, и Ансельму поставили бы мат ещё до того, как он придумал бы свой четвёртый ход. Я уж разбираюсь в таких вещах, миледи. Теперь о другом. Мне нужно Ваше позволение на то, чтобы разместить Ваших служанок вокруг места, где должны быть Вы, а кого-то посадить на Ваше место, пусть бы даже и меня.

Леди ответила:

– Хорошо, садись туда, если хочешь.

– О, горе мне! – засмеялась Агата. – Зачем же мне туда садиться? Неужели я похожа на Вас?

– Да уж, – сказала леди, – как лебедь на гагару.

– Хм, – ответила Агата, – кого из нас Вы назвали лебедем, а кого гагарой? Ладно, ладно, не волнуйтесь так. С позволения милорда я посажу на Ваше место Джойс. Она высока и мила собой и немного похожа на Вас.

– Зачем тебе это? – удивилась леди. – Зачем невольнице сидеть на моём месте?

Агата сказала:

– О, долго рассказывать, но я хочу сбить с толку этого юношу. Пусть он немного изменит своё представление о Вашей внешности. Если, конечно, он смотрел в Вашу сторону при первой встрече, что весьма сомнительно…

Леди вздрогнула от внезапного гнева и закричала:

– В таком случае ей лучше не быть похожей на меня и не пытаться вызвать его благосклонный взгляд, или я отмечу её клеймом, чтобы мы различались с нею. Пусть только посмеет!

Агата заботливо посмотрела на госпожу:

– Миледи! Вам, простодушной женщине с нежной кожей, не следует гневаться на людях. Нескрываемая ярость сильно портит Вашу красоту. Оставьте сердитые и раздражительные взгляды тёмненьким. Они могут хмуриться, не становясь похожими на трёхмесячного ребёнка, у которого болит живот. Сейчас это последний мой совет. Кажется, я слышу трубы, возвещающие о начале турнира. Мне надо идти и присмотреть за тем, как всё пройдёт. А Вам следует остаться здесь. Вечером постарайтесь умилостивить милорда. Упросите его выслушать меня, и сами тоже внимательно выслушайте всё, что я ему скажу. Если я встречу его на турнире, а скорее всего, так и будет, я попрошу его прийти к Вам. Расскажите ему о Джойс, о том, что она должна занять Ваше место. А его самого попросите, как он прибудет на турнир, сразу же сесть на своё место. Сдаётся мне, он не захочет ссориться ни с Вами, ни со мной только из-за того, что рядом с ним во время турнира вместо Вас будет сидеть другая красивая женщина.

С этими словами служанка подняла полог шатра и вышла. Её стройное тело напоминало ивовую ветвь, так изящно она ступала. Она сразу же столкнулась лицом к лицу с лордом Аттерболом и смиренно поклонилась ему до самой земли. На её лице – а лорд не мог его видеть – играла насмешливая улыбка. Лорд Аттербол сладострастно осмотрел её, провёл рукой по её плечу, по талии, притянул к себе и, поцеловав, спросил:

– Агата, твоя хозяйка не пришла с тобой?

Служанка подняла на него взгляд и произнесла тихо, словно испуганно (её губы при этом вкрадчиво улыбались):

– Нет, милорд, она сегодня не выйдет. Она плохо себя чувствует, но хочет поговорить с Вами. Не изволит ли Ваша милость пройти в её шатёр?

– Агата, – ответил лорд, – я выслушаю её и сделаю всё, что она захочет, если ты просишь меня об этом.

Агата потупила взгляд, речь её стала тихой и нежной, словно воркование голубя:

– О, милорд, о чём это Вы?

Он снова поцеловал её и сказал:

– Пустое, пустое, так ты просишь меня?

– О, да, да, милорд.

– В таком случае я пойду, – решил милорд и отпустил служанку (всё это время он держал её руку и поглаживал ладонь). Агата, смеясь, поспешила к невольницам миледи, а лорд, взглянув на неё ещё раз, вошёл в шатёр.