Адский город - Грегори Киз

Беспорядочная толпа прокатилась через усадьбу, оставляя трупы бретонов, и бегом направилась к деревне.

А сразу после этого произошло нечто ужасное и совершенно непредсказуемое. Мертвецы поднялись на ноги и присоединились к нападающим.

Аннаиг скрутил приступ тошноты: она упала на четвереньки, и ее вывернуло наизнанку. Девушка дрожала крупной дрожью и больше не могла заставить себя посмотреть вниз.

— Вот так, — впервые подал голос Светло-Глаз. — Похоже, это именно то, чего хотело добиться дерево.

В голосе друга звучала такая боль, что Аннаиг, несмотря на страх и отвращение, подползла к краю скального выступа и открыла глаза.

Снова первое впечатление подвело ее. Девушка было подумала, что видит армию аргониан, стоящих в тесном строю, плечом к плечу, как в минувшие дни, когда они сокрушили несметные полчища Дагона. И лишь потом сообразила, что же не так.

— Они просто стоят! Они не сражаются! — воскликнула Аннаиг.

— Да, — кивнул Светло-Глаз.

В воздухе кишмя кишели летуны и светящиеся нити.

— Я не понимаю! — закричала девушка. — Почему дерево хочет, чтобы твой народ исчез?!

— Не все, — прошептал ящер. — Только Лукайул. Подчинившиеся. Испорченные. «Ан-Зайлиль» и дикие ушли. Но они вернутся, когда все закончится и последние остатки имперской заразы в Чернотопье будут уничтожены.

— Это безумие… Нужно что-то делать.

— Что? Часа через три в Лилмоте не останется ни единого живого существа. Только мертвецы. Или даже хуже мертвецов…

— Послушай! Мы же здесь, а не там! Мы единственные, кто может попытаться что-то сделать! Нужно хотя бы попробовать!

Тяжело дыша, Светло-Глаз смотрел на резню. Аннаиг даже испугалась, что сейчас он спрыгнет вниз, намереваясь умереть вместе с сородичами. Но все-таки аргонианин взял себя в руки, отступил от края и произнес длинную фразу, состоящую из шипящих и свистящих звуков, а потом повторил сказанное на общем для Тамриэля наречии:

— Хорошо, давай посмотрим, что мы можем сделать.

Они вернулись в расселину. Отверстия, из которых появлялись летуны, располагались довольно высоко — на вертикальную скалу просто так не заберешься. Но осмотр трещины показал: она уходит глубоко в основание острова, плавно сужаясь. Дневной свет остался позади, напоминая о себе лишь бледным, призрачным сиянием, а вскоре и он проиграл бой кромешной темноте. Аннаиг пожалела, что не озаботилась захватить смесь, позволяющую обрести ночное зрение. Теперь-то, без набора ингредиентов и должного оборудования, зелья не составишь.

Но и несмотря на темноту, продвигаться вперед не составляло труда: достаточно было расставить руки и касаться ладонями стен узкой трещины. К неровному полу они приноровились довольно быстро: споткнулись по паре-тройке раз, а потом научились осторожно ощупывать дорогу ногами.

Аннаиг слышала дыхание Светло-Глаза, но с тех пор, как они покинули скальный выступ, аргонианин не произнес ни слова. Девушка в душе признавала его поведение разумным — она и сама не испытывала ни малейшего желания болтать, боясь привлечь внимание какого-нибудь чудовища или местного жителя.

По ее оценке, они продвинулись на несколько сотен ярдов, когда Аннаиг вновь увидела свет. Вначале она подумала, что это всего-навсего дыра, ведущая на поверхность острова, но вскоре стало ясно — перед ними выход на очередной утес.

На этот раз он выступал не наружу острова, а внутрь, в широкую и высокую пещеру, дна у которой не было и сквозь дыру виднелись развалины Лилмота. Девушка узнала старый имперский квартал, где стоял ее родной дом.

— Тайг… — прошептала она.

— Я надеюсь, он успел уехать, — прошипел в ответ аргонианин. — Твой отец работал на «Ан-Зайлиль». Дерево наверняка предупредило их вовремя.

Аннаиг только головой покачала, неотрывно следя за дождем сверкающих нитей, которые падали вниз сплошной стеной. Сквозь застилающие глаза слезы она проследила, откуда же они выходят, и обнаружила, что паутина выстреливается из каждой трещины в скале, из каждой неровности или выбоины. Камень здесь покрывали округлые коконы, напоминавшие с виду паучьи «яйца», только гораздо больше размером.

— Посмотри, что здесь, — пробормотал Светло-Глаз, о котором она совсем забыла.

Девушка обернулась. Аргонианин указывал на высеченные в камне ступени.

Конечно, можно было бы вернуться, но совершенно неожиданно сердце Аннаиг наполнилось решимостью. Убегать и даже не попытаться что-либо предпринять? Не лучше ли остаться и узнать, как спасти тех людей, до которых проклятый остров пока еще не добрался? Или вообще прекратить весь этот ужас…

Она решительно направилась к проходу.

Через несколько шагов ступени привели их в другой туннель, слабо освещенный, — он вился внутри скалы, полого поднимаясь. Насколько Аннаиг могла понять, они забрались гораздо выше пещеры, когда проход начал разветвляться. Не имея представления, куда же лучше идти, девушка выбрала поворот влево и через несколько шагов наткнулась на серебристо-белый канат, появляющийся из пола и исчезающий в каменном своде.

— Похоже на те нити… — прошептала она. — Только толще.

— Нет, не толще, — возразил ящер. — Просто их больше.

Приблизившись, Аннаиг поняла, что он имел в виду. Канат состоял из сотен сверкающих нитей, свитых вместе, словно в корабельном швартовочном конце. Девушка протянула руку, чтобы прикоснуться к мерцающей поверхности.

— Не думаю, что это удачная мысль, — остановил ее аргонианин.

— Я знаю. — Она попыталась придать голосу твердость.

И, закрыв глаза, прикоснулась к канату тыльной стороной ладони.

В голове загудело, по всему телу пробежала дрожь. С неожиданной ясностью Аннаиг осознала, что видит больше, чем просто жгут и мрачные стены, высеченные в скале. Ее взор проник сквозь каменную толщу и достиг верхушек мангровых деревьев, где канат расходится на отдельные нити, раскидывая их в разные стороны. Концы «паутинок» уходили в виденные ранее коконы.

— Если мы его перерубим, то кое-чего добьемся, — сказала Аннаиг.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь «кое-чего»? Что может произойти?

— Они все связаны…

— Ну и что из этого?

— Если мы их перерубим… — Девушка взмахнула рукой.

— Ты думаешь, мы что-то нарушим здесь? И тем самым уничтожим остров?

— А вдруг? Глаз! Мы должны попытаться!

— Рассуждать легко, — вздохнул аргонианин. — А чем мы будем его рубить?

— У тебя такие когти… Может, попробуешь?

Светло-Глаз прищурился, шагнул вперед и на пробу провел когтями по канату. Вздрогнул, размахнулся получше и вновь ударил — на этот раз с такой силой, что шнур задрожал, издавая низкое, басовитое гудение.