По ту сторону памяти - Елена Кутукова

Анна Коротова

22 августа

Так бывает, что один звонок рушит всю существовавшую до этого упорядоченную жизнь. Когда ты расслабленно едешь в машине, слушая музыку, а впереди у тебя любимая работа и вечер у моря с красивым парнем. Жизнь прекрасна, и ничто не может это испортить, по крайней мере, сейчас кажется именно так.

Наверно, мне стоило заподозрить неладное, когда я только услышала звонок, и на экране телефона высветилось имя Кирилла, мужа Наташи. До этого супруг лучшей подруги мне никогда не звонил.

— Наташа у тебя? — спросил Кирилл. Обычно всегда вежливый, он почему-то даже не удосужился поздороваться. — Не могу ее найти.

— Нет, я вообще не в городе. Может, у Наташи телефон сел? — ответила я. За моей подругой числился такой недостаток: она постоянно забывала вовремя ставить мобильник на подзарядку и спокойно могла проходить целый день с выключенным телефоном. Для меня же подобные умения были в диковинку, да и работа организатора праздников не позволяла оставаться без связи.

— Приедешь домой, напомни, чтобы на зарядку поставила, — беззаботно добавила я, потянувшись к стаканчику с кофе. За окном светило солнце, а трасса была практически пустой. Никаких тебе городских пробок, и такой соблазн проверить на деле, с какой скоростью способна ездить машина, если никто не мешается на пути…

— Я уже дома. Ее нет.

— Ушли гулять, — спокойно ответила я, не понимая, почему Кирилл беспокоится. В конце концов, чем еще Наташе заниматься в декретном отпуске?

— Ни ее, ни вещей, ни малышки, — сказал он совершенном пустым голосом.

Я поперхнулась кофе. Несколько светло-коричневых капель попали на белоснежную блузку, но меня это не волновало.

— Как?

Кирилл будто не слышал моего вопроса.

— Только обручальное кольцо на комоде. Маленькое золотое колечко с гравировкой внутри — «навсегда». Наташе почему-то понравилась идея. "Это навсегда"… Ань, она собиралась от меня уйти?

Было странно слышать этот вопрос от «идеального мужчины». По крайней мере, подруга считала Кирилла именно таким. Я никогда не слышала, чтобы они ссорились, да и Наташа ни на что не жаловалась — наоборот, даже шутила, что такой любящий и заботливый муж ей достался в качестве компенсации за все перенесенные невзгоды.

— Что вообще происходит?!

Мне самой хотелось это спросить, но Кирилл меня опередил.

— Я не знаю, Кирилл. Я еду к вам.

* * *

25 августа

К Кириллу попасть я не успела. Мне позвонили из полиции и велели явиться к ним, ведь как подруга Наташи я могла знать что-то важное.

Я нервничала: за все свои двадцать шесть лет мне никогда не приходилось бывать в полиции. Я протянула паспорт дежурящему на входе сотруднику. Он мельком посмотрел паспорт и кивнул после моих слов о том, что меня ждут. Никто ни о чем меня не спрашивал и никто не вызвался проводить. В коридоре везде сновали люди — некоторые в полицейской форме, некоторые — в обычной одежде. Двое сотрудников вели бородатого мужчину в наручниках, несколько человек в деловых костюмах ждали возле кабинета с чемоданами в руках и о чем-то спорили. Мне бросилась в глаза пожилая женщина в темно-бордовом платье, всхлипывающая у какого-то стенда. На нее никто не обращал внимания и не подходил. Приблизившись, я разглядела на стенде фотографии пропавших людей. Это показалось мне дурным знаком.

Я медленно подошла к лестнице и начала подниматься на третий этаж, держась за перила. Руки у меня дрожали.

Я пыталась успокоиться. Наташу найдут. Может быть, она всего-навсего впервые поссорилась с мужем и слишком сильно отреагировала? Наверно, сидит себе сейчас в какой-нибудь гостинице и ждет, когда Кирилл приползет молить о прощении. А потом мы с ней дружно посмеемся. А может быть, ее уже нашли, но с мужем она общаться не хочет? Занятая этими мыслями, я не заметила, как поднялась на шестой этаж.

Я быстро нашла нужную мне дверь и постучалась. Ответа не было. Немного подождав, я решила войти и с удивлением обнаружила самый обычный кабинет, который мог вполне принадлежать простому офисному работнику или врачу: шкаф, компьютерный стол и несколько стульев, ничего выделяющегося. Только стены серые. Почему в этом здании везде серые стены?

Хозяин кабинета на меня никак не реагировал, продолжил смотреть на монитор компьютера и что-то быстро набирать на клавиатуре. Это меня нервировало и раздражало. В конце концов, я приехала узнать, что случилось с моей подругой, а не стоять столбом в дверном проеме.

Не выдержав напряжения, я кашлянула, и полицейский, наконец, соизволил оторвать взгляд от компьютера и удостоить меня своим вниманием.

— Анна Коротова? Я ждал вас, присаживайтесь.

Я едва удержалась от соблазна хмыкнуть. Ждал он, видите ли. Но от этого человека зависела жизнь моей подруги и ее ребенка, и я покорно села и протянула документы.

— Когда вы в последний раз видели Наташу? — спросил полицейский, как только закончил переписывать мои данные.

— Еще до родов.

Почему-то я считала, что главное для Наташи — пережить роды, а уж потом с ней точно ничего не случится.

На лице опера застыло удивление.

— Ее муж сказал, что вы ее лучшая подруга, — с сомнением произнес он. По его лицу было видно, что он не уверен, стоит ли вообще продолжать допрос.

Что на это сказать? Я плохая лучшая подруга. Кода подвернулась возможность поработать на побережье Крыма, я тут же за нее уцепилась. Еще бы, до этого ведь я там не была. Приближались Наташины роды, и я обещала подруге вернуться к выписке. А когда познакомилась со своим соведущим Андреем, то стала оттягивать командировку, как могла. В конце концов, у подруги был человек, который мог о ней позаботиться, я же хотела такового себе найти. Да и Наташа после рождения ребенка на меня не обижалась, говорила, что вполне сама справляется. А Андрей мне нравился. Мне тоже хотелось немножечко личного счастья. Казалось, только что родившая подруга, ведущая размеренную семейную жизнь, никуда не денется, и я еще миллион раз успею съездить к ней в гости и полюбоваться на будущую крестницу. Казалось… а вот все-таки делась.