По ту сторону памяти - Елена Кутукова

Отодвигая мне стул, Вадим спросил:

— Может, все-таки стоило согласиться на бутик?

Я хмыкнула:

— Это не самое страшное в моей жизни.

И это было правдой. Как говорится в одной старой поговорке, «все познается в сравнении»: после пережитого мне многое казалось мелочью. В том числе и официант в белоснежной рубашке с бабочкой и в брюках, окинувший меня удивленным взглядом, перед тем как принять заказ.

— Но все-таки стоило предупредить заранее.

Я злилась. Если бы не Вадим, я бы не попала в такую ситуацию. Но его моя злость, похоже, забавляла.

— Ты могла согласиться на бутик, — упрямо заявил он. — К тому же не получилось бы сюрприза, а я не люблю, когда мне кто-то что-то портит.

Нам принесли вино, и Вадим сам наполнил мой бокал. По его словам, побывать здесь и не попробовать вино, было бы преступлений. Впрочем, в этот список же можно было внести целый перечень блюд. Еду принесли достаточно быстро. От запаха и одного вида у меня потекли слюнки.

— Эх, а я обещала с подругой вместе на диете посидеть.

Вадим, уже приступивший к жаркому, ответил:

— Ешь, я честно ничего ей не скажу, — усмехнулся он.

Вечер понемногу становился все более приятным и непринужденным. Официант подливал вино, мы с Вадимом смеялись и шутили, разговаривали обо всем на свете, в том числе и о путешествиях. Как выяснилось, он побывал и в Сочи, в моем родном городе, и мы естественно начали спорить о том, который город лучше.

— Объясни, почему все-таки здесь лучше? — в который раз за вечер спросила я. — Здесь же так холодно.

— Мы оба здесь. Ты почему-то уехала из Сочи.

Пришлось сдаться, хотя я отчаянно не любила проигрывать.

С Вадимом было удивительно легко, несмотря на разницу в возрасте и образе жизни. Если что и портило вечер, так это две девушки, сидевшие за соседним столиком и громко хихикавшие о чем-то, потягивая коктейли. В перерывах между этими занятиями они буравили меня сердитыми взглядами.

Вадиму позвонили, и он решил выйти, чтобы поговорить без лишних помех. Он отсутствовал каких-то пять минут. Когда он вернулся, на нем лица не было.

— Что случилось?

— Она сбежала, — сказал Вадим мертвым голосом, глядя в никуда.

Мне не потребовалось спрашивать, о ком он говорил: я сразу поняла, что о своей супруге.

— Сбежала с моим ребенком, — сердито добавил он, подтвердив мои догадки.

— Что ты будешь делать?

— Ее найдут, Наташ, — уверенно произнес он. — Ее все равно найдут. Ей не спрятаться от меня. И она это отлично знает. Глупая девчонка! Чего она добивается этими выходками?!

Он не выдержал и стукнул кулаком по столу.

Сейчас Вадим меня пугал. В его глазах я видела ярость, а то, с какой уверенностью он говорил, показывало: этот человек способен на все. Его жене можно было лишь посочувствовать.

— Ее можно понять, Вадим. Ты хочешь отнять у нее ребенка. В ее ситуации я бы поступила точно так же.

Вадим пораженно посмотрел на меня, как будто увидел впервые. Мне стало не по себе.

— Ты? У тебя разве есть дети, Наташ? — тихо спросил он, смотря прямо в глаза.

Я лишь помотала головой.

— Это не мешает мне понять.

— Просто все это… — Вадим закрыл лицо руками. — Все это слишком. Слишком мерзко.

Хотелось его хоть как-то утешить, похлопать по плечу, но расстояние не давало мне это сделать.

— У тебя хотя бы есть ребенок. Поверь, бывает хуже, — произнесла я, опустив глаза.

И я рассказала ему свою историю. Вадим внимательно слушал и мочал.

— Кирилл был идеальным, таким заботливым. Я и подумать не могла, что он может так измениться…

— Идеальным?

— Лучшим из мужчин. Оригинальным, умеющим слушать, поддержать. По крайней мере, я так считала.

Что-то непонятное блеснуло в глазах у моего собеседника. Он положил свою руку поверх моей и спросил:

— Могу ли я чем-нибудь помочь? Может быть, нужен хороший врач?

Как всегда, рыцарь без страха и упрека, готовый броситься на помощь даме.

Я лишь ответила, что ничего не нужно.

— Прости. Ты, наверное, хотела обо всем этом забыть?

Я грустно улыбнулась и отвела взгляд. Взяла в руки бокал вина и взболтнула, любуясь оттенками напитка. Если бы все было так легко. Забыть хотелось, но не получалось. На прошлой неделе одна из сотрудниц, находящаяся в декретном отпуске, пришла к нам в гости, да еще не одна, а с двухмесячным младенцем. Разумеется, в приемную тут же набилась толпа желающих посмотреть на малыша, а я, только что вышедшая из кабинета начальницы, попросту не успела сбежать. Молодой маме понадобилось срочно достать что-то из сумки, и она попросила меня подержать малыша. Не дождавшись ответа, она вручила ребенка мне в руки, еще и похвалила, что держу правильно. Это было странное чувство, держать чей-то теплый, но хрупкий комочек счастья. Лишь Марина, взиравшая на меня с ребенком, покачала головой, а наедине предположила, что у меня нездоровая любовь к самоистязанию.

Вадим вздохнул и посмотрел на меня:

— Эх, слишком хороший ты человек, Наташ. Светлый.

* * *

Марина зашла ко мне в кабинет и молча положила папку с утренней почтой, и вышла, не произнеся не единого слова. Она все еще злилась на меня, потому что я не предупредила ее, что уйду на свидание. Эх, если бы я сама об этом знала-то? Но я все-таки написала подруге сообщение, что задержусь, пока мы с Вадимом ехали в ресторан.

Однако в квартире меня все-таки ждала разъярённая подруга, которую, по всей видимости, сообщение не очень-то успокоило. Да мало ли кто его писал, могла бы, и позвонить, заявила мне Марина. Я надеялась, что подруга не будет дуться долго из-за таких пустяков.

Но когда открыла папку с документами, тут же перестала об этом думать, когда увидела первый лист. Я ведь совсем позабыла, что Марина обещала достать его. Но она даже не предупредила меня, не произнесла ни слова.

Руки предательски дрожали, а я продолжала смотреть в одну точку. Один лист, всего один лист стандартного размера с черным стандартным шрифтом. Один лист, который когда-то ознаменовал перемену всей моей жизни.

Я почему-то представляла это иначе. Интересно, чего я хотела? Чтоб мне прислали целую книгу? Со всеми моими чувствами и мыслями, и с ответами на главный вопрос «почему со мной такое произошло»?

Все оказалось куда прозаичнее. Выписка из истории болезни за таким-то номером. Моя фамилия, имя и отчество. Год рождения — с ошибкой, но с кем не бывает? А дальше — сухие медицинские термины, от которых слезы на глаза наворачивались: замершая беременность, отсутствие сердцебиения и прочее. Какие-то анализы и цифры. «Выписана в удовлетворительном состоянии».